И пришел Снарк

Оставалось надеяться только на то, что неведомый мародер посчитает книги слишком скучной и неудобной добычей, и только заглянет везде, нос сунет – и уйдет. А от входа в комнату логово Андрея видно не было, он проверял. Да и знал уже за столько лет работы в библиотеке, что и откуда видно, и в каких конкретно ракурсах.

Дверь скрипнула снова, и в фоновой звенящей тишине было хорошо слышно, как мародер почти не таясь поднимается по лестнице – значит, был уверен и в своей силе, и в отсутствии тут живых.

Либо он был очень беспечным мародером, что тоже не редкость, наверное, сейчас.

Андрей не был уверен – ни в чем он не был уверен, кроме того, что встреча с неведомым исследователем не сулит лично ему ровным счетом ничего хорошего. В лучшем случае – допрос с пристрастием о наличии запасов еды и батареек (с конфискацией оных), в худшем …. об этом и думать, наверное, не стоило, хотя Андрей иногда думал, что лучше б уже все кончилось, любым способом. Никакого просвета впереди он не видел, даже не представлял, на какой счастливый конец может рассчитывать в текущей ситуации, а нынешнее угрюмое состояние затянувшегося дня сурка ему уже надоело, надоело быть затравленным зверьком, чернильной крысой в недрах затерянной в безвестности без связи библиотеки, но сделать он ничего не мог – или не мог придумать, что сделать, что было, в итоге, одним и тем же.

Мародер что-то уронил, и гулкий пустой коридор донес отголосок его матерка и раздраженного болезненного кашля, шорох и шелест, и смачный плевок, от которого Андрей поморщился, живо представив себе, как на когда-то чисто вымытой лестнице возникает новый след смачного харчка.

Зануда и чистюля на работе, Андрей драил все вокруг с маниакальным упорством, ожидая каждый день не то комиссии из дирекции, не то судного дня. Судного дня, он, впрочем, таки дождался, с чистой лестницей, с выдраенным полом и без пыли на полках, но что это изменило?

А ничего. Ничего, – одними губами сказал себе парень и скукожился за огнетушителем, пытаясь сложиться, как перочинный нож, втянув все свои длинные, тонкие конечности.

Мародер, видимо, постоял на лестничной площадке, изучая следы от сорванных объявлений, графики работы и расписания уборок, и шаги его стали удаляться: похоже, он свернул в сторону давно уже разграбленной администрации. Там все было перевернуто: все, что не растащила первая волна уродов, утащили гастарбайтеры, которые, Андрей знал, только и выжидали, пока вооруженная банда уберется из деревни.