Мертвые кости, живая душа

И потом резко нырнул вперед, растворяясь внутри.

– Альдо? – позвала Мойра.

И внезапно тюк пришел в движение, словно кто-то внутри неловко заворочался.

– Ыыыыыу, – прогнусавило изнутри, и Мойре всего на свете стоило не заорать и не завизжать от ужаса.

– Ыыыыуууусвободыыыыууу, – раздалось дальше, и девушка кое-как поняла, в котомке отыскала охотничий нож и разрезала саван от и до. Бледный до серости, непристойно голый, с ввалившимися щеками и неубранными волосами, Альдо побарахтался немного на земле и медленно поднялся, помогая себе руками.

Погребальный венок из белых цветов свалился с его лохматой и грязной головы прямо в разрытую могилу.

Стыдоба-то какая, подумала Мойра, и это было единственное, что она могла всерьез думать. Саван подобрала, кое-как, отворачиваясь от него, навертела ему на бедра и с ужасом отскочила, когда он попытался идти.

– Что?

Оживший труп неловко махнул рукой в сторону от деревни, и все было, конечно, понятно. Им надо было утекать, и чем быстрее и дальше – тем лучше, чтобы Бово не догнал, чтобы никто не нашел.

– Погоди только, – Мойра немного обчистила лопату о землю и бегом вернула ее в крипту – пусть хоть немного запутаются, может, и решат, что это Альдо сам выкопался и ушел, а она тут и ни при чем.

Такие странные были эти надежды, так странно было думать об этом.

Шел Альдо плоховато – но Святой Бово, конечно, ничуть не лучше. Мойра видела много раз, как ходят Святые, и они были, несомненно, медленными.

Им некуда торопиться. Святые терпеливы, потому что бесконечны во времени, так вот. Альдо был просто такой Святой наоборот, но он тоже никуда не мог торопиться, потому что окоченевшие члены плохо поддавались его усилиям.

Они шли тяжело, медленно – Мойра то и дело оглядывалась и прислушивалась, боясь, что со Святым Бово был кто-то живой, и этот кто-то живой мог пойти за ними куда быстрей, но постепенно они удалялись от кладбища, и девушка даже представляла, куда именно они идут.

Впереди была расщелина с крутыми берегами, по дну которой текла речка, и через нее был перекинут ствол дерева. Дальше этого места они обычно не ходили – дальше была чужая земля, других Святых, и по простым надобностям туда лучше было нос свой не совать.

Но Альдо, даже в своем помрачненном состоянии, был прав – туда уж точно никто просто так не пойдет из Пречистого, будут потом с теми Святыми рядить и судить, а там и время пройдет.