Мертвые кости, живая душа

Хозяин постоялого двора, благодарный за помощь, в самом деле отрядил своего служку на телеге, чтобы тот довез их прямо до ворот Святого престола, и всю дорогу, по большей части, Святой молчал. Табличка его оставалась блеклой и тусклой, и даже имя трудно было разобрать. Он отвечал, когда Мойра о чем-то спрашивала его, но ответы его были кратки и отрывочны, и он не двигался вовсе ни разу, так что трудно было понять, теплится ли в нем еще его душа.

Это было заемное время, настоящее чудо, которое было даровано им Святой землей или Небом, и Мойра до жути боялась, что оно иссякнет раньше времени, и Святой Гаало просто не успеет добраться до Хора святых.

А что случается с теми из них, кто не успевал, она и спросить-то боялась.

Древний, усталый, Святой Гаало угасал, утекал сквозь пальцы, сквозь доски телеги, вместе со скрипом колес, со взбрыкиванием тяглового вола, что был запряжен в телегу, и Мойра не решалась часто о чем-то говорить с ним, боясь приблизить неизбежное.

Слишком много сил он потратил, когда стоял щитом между ними, живыми, и другими, тоже живыми, но чужими.

Хозяин потом пересчитал тела, пронзенные костяными копьями – их было больше пяти десятков. Сильнее любого богатыря давних времен, надежней иной дружины встал всего один древний Святой из заброшенной, пустой деревни. А не случись его на том дворе в ту ночь – не выжить бы никому.

– Почти приехали, хозяйка, – вежливо позвал Мойру спереди служка. Строго-настрого ему наказал хозяин беречь и Святого, и Мойру, и сделать все, как Мойра укажет – только внутрь самого Святого престола не велел заезжать, потому как пошлина за телегу была огого какая.

Мойра встрепенулась, посмотрела вперед – и впервые увидела город, о котором всю свою жизнь только слышала – Святой престол, место, где жил сам Император, место, где звучал немолчный хор Святых.

Вверх, к небесам, возносился Трон Святой Земли, словно паря над зданиями, шпилями, парками, стенами – оттуда, с невообразимых высот смотрел Император на страну, которой он правил.

Белый и золотой, Трон казался волшебным мостом до самых облаков. Высокие стены опоясывали город по кругу, перемежаясь башнями.

Мойра жадно впилась взглядом в этот чудесный вид, и все смотрела и смотрела, словно не могла напиться им и насытиться – никогда она не видела ничего красивей, даже часовня на их деревенском кладбище, которую она привыкла считать невероятно красивой, казалась бледной и унылой по сравнению с этим величием.