Мертвые кости, живая душа

– Ты нарушил присягу, свою клятву и клятву своих предков передо мной.

– Я каюсь, брат.

– Ты злоумышлял против меня, от того не достаточно чисто твое существо, и душа не спокойна.

– Я каюсь, брат, – в третий раз повторил призрачный Лиисо.

– Подтверди свою присягу, повтори ее, принеся жертвы от тех, кто вверен тебе мной, из рук в руки передан.

Призрачный Лиисо не сдвинулся с места, а его Святое тело поднялось и пошло к берегу. Мойра, понимая, что ничем хорошим это не кончится, поднялась на ноги и торопливо попятилась назад – хотя и спастись тут было затруднительно.

Она не видела пути – а потом на дороге Святого поднялся Олух.

Что мог сделать он против настоящего Святого? Как он мог ее защитить?

Мойра хотела крикнуть ему – “бежим”, но слова в горле застряли, а Олух, сделав шаг навстречу телу Святого, протянул ему свои руки, обагренные в крови Мойры из недавнего пореза.

– Забытого народа кровь, Мертвого народа кость, Проклятого народа дуновение, – перечислил Император со странным довольством.

 – И все это в одном. Ты, младший брат, подготовился хорошо.

Лиисо взял Олуха за руку и начал вводить в светящуюся воду. Сначала ничего не происходило, а потом кости жертвы с шипением объяли пузыри, окутывая их сплошным покровом.

– Олух, – беззвучно позвала Мойра, не решаясь сказать ничего громче. Кровью Забытого народа была и она, и совсем не понятно, чего можно было ждать ей, если б на нее снова обратили бы внимание Герцог и Император.

Но ее защитник словно услышал ее – свободной рукой снял с шеи свою табличку из крышки кастрюли и кинул назад. Она упала, прокатилась по стеклу, и Мойра успела прочитать на ней гаснущие последние слова своего защитника:

“Не высовывайся. Сиди смирно и тогда выживешь. Я спасаю тебя.”

Но она и в самом деле ничего не могла – что она бы сделала, стала бы кричать? Тянуть Олуха назад? Трудно себе представить, чтобы у Императора, да и у Герцога, не было возможности с ней справиться одной левой.

Она снова была совершенно бессильна – и от этого ей было горько и страшно. Она, это она потащила Олуха сюда, “помогать” Святому!.. Кто же знал, что помощь будет такой? Как она могла догадаться, зачем они Святому? И вот снова она – самая слабая, кого приходится защищать и оберегать, ради кого кто-то другой совершает невероятное.

Альдо защитил ее, бросив свое горящее тело на охотников.