Мертвые кости, живая душа

“Несколько поколений назад.”

Вот и все.

Девушка хотела было сказать еще что-то, но передумала. Болтать с Лиисо ей не хотелось совершенно, слишком много боли она чувствовала от этого.

Олух.

А еще встреча с мамой.

А еще невозможность окликнуть в туманном мареве Проклятого народа Альдо и узнать, как он.

И вообще все на свете.

Мертвый Герцог ждал их на ступеньках своего мрачного дома – черные латы, совершенно матовые в свете блеклых огней, кроваво-красный плащ за плечами.

И лицо – полное такого стылого холода, словно Мойра лично лишила Лиисо его сил, нарочно выкопав раньше времени.

– Я же сказал, – он остановил Мойру ледяным взглядом, когда она, пугаясь, слезла с руки и вместе со Святым подошла к нему. – Я же сказал, что полгода не хочу ничего о тебе слышать, Моора.

– Прости, твоя светлость, – спокойно ответила девушка. Она так устала и у нее так болела душа за Олуха, за мать, за Святого Гаало и за Альдо, что никаких не оставалось сил на страхи перед ним.

Он уже не мог ее напугать – как, кажется, и Император. Просто она не хотела его видеть – это не имело ничего общего со страхом.

– И вместо этого я слышу о тебе от Императора, своего старшего брата, – добавил он, пытаясь пробуравить ее глазами. Мойра подняла голову и встретила его взгляд. Безбоязненно, бестрепетно.

– Прости, твоя светлость. Твой старший брат не очень-то спрашивал, стоит ли ему обсуждать меня.

Герцог сощурился, не отводя глаз, и несколько тягучих мгновений они словно играли в гляделки.

И, о чудо, – он отвернулся первым.

– Иди за мной, Моора, – своего отца, Святого, он удостоил только коротким кивком и парой коротких фраз. – Приветствую Святого Лиисо. Прошу Святого Лиисо приступить к делам среди Забытого народа.

И Святой, ответив ему точно таким же кивком, хоть и более медленным, развернулся и медленно пошел вниз по широким ступеням лестницы.

Герцог, недолго посмотрев ему вслед, перекатился с пятки на мысок несколько раз и повел Мойру внутрь своего дома.

И шли они, кажется, не в тронный зал, потому что ту дорогу девушка помнила очень хорошо.

– Он появился с изъяном, верно?

– Да, твоя светлость. Не мог пользоваться табличкой и был очень слаб. Император сказал, что это от того, что он восстал против него.

– Это правда, – они вошли в небольшой зал, где горел камин и возле него стояло каменное кресло для Герцога и второе – обычное, деревянное.