Любовь чёрного дракона

– Сейчас, сейчас, – проговорил невыносимо красивый Руслан, но моим замерзшим мозгам было не до красоты. Даже если сейчас начнут нас бомбить натовские войска, мне по барабану. Замерзла, устала, в шоке. И как я ошибалась.

Руслан стал скидывать свои одежды, я зажмурилась. Он точно псих, и надо бежать, но не могу, нет сил. И где же твои советы героям, поддел меня снова мозг. Иди в баню, послала ему совет. Открыв глаза в замешательстве, чего же ко мне не пристают, увидела красивого серого волка. Его шерсть лоснилась в лучах заходящего солнца, глаза горели синим огнем, мышцы перекатывались и пугали силой дикой природы.

Он был размером с хорошего скакового коня и смотрел, словно ожидая моих действий.

– Оборотень! – заорала я во всю силушку.

– Где? – испуганно озирался волк.

– Ты, – кричала я, тыкая в него пальцем.

– Не путай меня, я славянский серый волк, добрый и все дела. А оборотни, заморские звери. Ты очень не грамотна, в этих вопросах, – возмущался серый, качая головой – Забирайся на меня, поедем пока светло, а то настоящие ведьмы выходить начнут, за заблудшими душами.

От этих слов, меня всю перекосило, я еле залезла на спину присевшему волку, вжимаясь, в горячую шкуру и вцепилась покрепче в своего скакуна. Мозг решил реагировать потом, когда выберемся из леса и тихо стонал, скучая по дому. Не так я представляла участь попаданки, думая, что она вся крутая, живет во дворце и ходит в бриллиантах. И прижавшись щекой к волку, зажмурила от страха глаза.

Странно, его шелковая шерсть совсем не пахла зверем, он приятно пах луговыми травами и свежим ветром.

Сердце громко стучало под крутыми мышцами. Ветер хлестал мне в лицо, но было приятно ехать на огромном звере. Он плавно бежал без всяких рывков и лишь когда высоко перелетал препятствия в прыжке, захватывало дух. Блики темных лесных деревьев пугали воображение, и казалось, злые ведьмы летят по пятам за моей вредной душой. Разинутые пасти из коряг, довершали дело, и я покрепче вцепилась волку в спину, боясь, что он потеряет замарашку и даже не заметит. Еще больше я боялась уснуть от мерного покачивания большого корабля, и тогда точно свалюсь и сверну шею. Из всех сил не давая слипнуться глазам, пела песню о храбрых зайцах. – " А нам все равно, не боимся мы волка и лису».

Мне показалось, или волк похохатывал над моей песней, я, вспомнив его внешность Бреда, решила ему простить эту маленькую неучтивость. В лесу совсем стемнело, и вся моя храбрость ушла вместе со спетой песенкой про зайцев.