Кот для двоих

– Дорогие родители, – она сделала паузу и продолжила: – Я виновата перед вами, простите, я должна была предупредить, позвонить, приехать. Но, к сожалению, не смогла. Просто потому что я тоже живой человек, и мне тоже может быть плохо, и я тоже хочу, чтоб меня понимали. Простите! Я вас очень люблю! Ставлю вас в известность, что с Алексеем мы больше не жених и невеста. Это наши с ним дела, мы сами разберемся. Если мне понадобится ваша помощь, я непременно обращусь. А сейчас я очень хочу спать! Правда.

Мать всполошилась:

– Конечно, ты у себя дома, располагайся, комната в твоем распоряжении.

Она постелила ей на диване в кабинете отца – Люсиной детской.

– Ты давно не меняла одежду? Белье у тебя есть с собой? – поморщилась мама, прикоснувшись двумя пальцами к свитеру и, поджав губы, выдала Люсе новую пижаму, а вещи посоветовала отправить в стирку.

Пока Люся была в душе, мать накрыла на стол – новогодние салаты еще не были съедены.

Надев поверх пижамы халат, Люся вышла из ванной. Нехотя села за стол, повозила вилкой в каком-то салате, выпила немного красного вина и очень захотела уехать из родительского дома.

Поспать ей не удалось. Она легла на диван в своей бывшей детской, ворочалась с боку на бок, мучаясь вопросами: зачем приезжал Алекс? Он что, действительно не заметил, как она вошла в кабинет во время его, кх-м, бурного соития? Ах, ну да, счастливые часов не наблюдают, точнее, ничего не видят вокруг себя страстные любовники… О нет! Опять она вспомнила злосчастную вечеринку, полумрак кабинета, офисный стол, две сплетенные фигуры – нога в ажурном чулке покачивалась в такт, красная туфля на полу, как страж, выставила острую шпильку в сторону двери.

Люся свернулась в клубок и натянула плед на голову. Но разве спасешься от мыслей, разве сотрешь воспоминания. Допустим, Алекс ее не увидел, но его партнерша не могла не заметить, как открылась дверь.

А что на ее месте сделала бы другая? Влетела, растащила бы парочку, как нашкодивших котов, устроила бы скандал. Люся в красках представила себе, как она хватает со стола бутылку из-под шампанского, бьет со всей дури об угол и, угрожая смертельной «розочкой», наступает на обалдевших любовников.