Тени крылатых богов

Видно, заказчик был важным человеком, отец несколько раз повторил, что бонбоньерку нужно обязательно сохранить. Александр поместил ее под внутренней кожаной обивкой саквояжа, в специально сделанном кармане. Даже ощупывая внутренность сумки, невозможно было найти бонбоньерку.

С саквояжем в руках он поднялся на чердак дома. Сын Карла Фаберже опустил саквояж в заранее приготовленную нишу над перекрытиями. Доски сомкнулись так гладко, что Александр с трудом мог видеть место их сочленения над нишей.

Сейчас, стоя в своей гостиной, залитой весенним солнцем, он смотрел на резную мебель, черный мраморный камин, портреты на стенах.

Было так тяжело расстаться с этим светлым родным домом.

«Разлука не будет долгой. Мы все скоро вернемся! Эти черные времена спадут, как грязный снег весной. И мы опять будем счастливы».

За дверями послышался шум, приехала жена с сыном. Ночью они втроем будут на финской границе. Там их уже ждут надежные люди. А через несколько дней будут в Риге. И он наконец-то встретится с отцом…

Москва, Хохловка, 2014 год

Гиппогриф отдернул вишневую бархатную портьеру.

Перед Жанной был длинный коридор под низким сводчатым потолком. Электрические факелы в кованых оплетках бросали свет на стены, выложенные красным кирпичом. Коридор оканчивался массивной деревянной дверью с изображением огромного грифона. Лошадь с птичьей головой подошла к двери, обернулась к Жанне.

– У нас тепло, – негромко сказал Гиппогриф. – Давайте ваше пальто.

Жанна вновь поймала пристальный взгляд в прорезях птичьей головы.

– Не носите Нисроха на виду, положите его в сумочку, – добавил аниматор.

Жанна не сразу поняла, что он говорит о шпильке на воротнике пальто.

Она испытывала несвойственные ей чувства. Не было ощущения опасности. Только любопытство, предчувствие чего-то неизведанного. И при этом – странная безмятежность. Это было сродни ее детским ожиданиям Нового года.

Когда знаешь, что ничего плохого с тобой не случится, все чудеса будут добрыми, и ты просто ждешь волшебства.

«В конце концов, я могу в любой момент развернуться и уйти».

Гиппогриф открыл дверь. На Жанну сразу обрушился свет, веселый шум большого зала, полного детьми. За длинным дубовым столом сидели малыши. Они сгрудились вокруг девушки в черной мантии и островерхой шляпе.

Девушка что-то показывала им на большой старинной карте, разложенной на столе. У мраморного камина за маленьким столиком двое аниматоров играли в шахматы.