Книга царей

Увидев скамейку, Черкашин сделал шаг в ее сторону, чем немало удивил Антона.

– Хочешь присесть?

– Хочу.

Какое-то время сидели молча.

– Ну? – Не выдержал Антон. – Сели. Дальше что?

– Будем обмениваться мнениями.

– Чего обмениваться? Произошла несостыковка фактов, кто-то кого-то убил. За что? Покажет следствие.

– Вот, – хлопнул себя по колену Черкашин. – У меня в голове такой же винегрет. Разница – в моем масла больше.

– Не понял.

– Сейчас поймешь

Подняв упавший с дерева листок, Черкашин, положил его на ладонь и вытянул руку вперед.

– Ты к трупу подходил?

– Не раз, – произнес Гладышев.

– И я не раз. Тем не менее, книжонку ни ты, ни я не заметили.

– Не только мы. Кроме нас, возле трупа крутилась уйма народу: фотограф, представители прокуратуры, эксперты…

– Куча профессионалов. И ни один из них не увидел записную книжку.

– И каков будет вывод?

– Книжку подбросили.

Нагнувшись, Антон поднял такой же лист, что минуту назад отправил путешествовать Матвей. Положив на ладонь, дунул. Лист вместо того, чтобы взлететь, упал к ногам.

– Боюсь, что теория по поводу того, подбросили книжку или нет, провальная. Это как песня старого осла: все думают, что осел орет, а он, оказывается, поет. Теория без доказательств – пустой звук.

– Без доказательств, говоришь?

Улыбка с губ Черкашина сползла, как сползает краска с лица, попавшего под дождь клоуна.

– А как насчет того, что книжонку подбросили в момент, когда мы находились на месте преступления?

– Не вижу связи.

– Связь есть – нужно было увести следствие в сторону, а то и того хуже, придать ему иное направление.

Сбитому с толку Гладышеву ничего не оставалось, как пожать плечами.

– Не понимаю.

– Сейчас поймешь.

Подняв ветку, Черкашин нарисовал букву «X».

– Цель, ради которой убийца решил убрать Мытника – месть это или идея – не важна. Главное – она существует.

Рядом с «X» появилась «О». Между ними возникло тире. Получилось «X» – «О».

– «О» – убийца. Тире – связь между жертвой и киллером. Убийца не в состоянии выйти на цель самостоятельно, не может больше ждать, нет времени, закончилось терпение. Как бы ты поступил на его месте?

– Я?

Гладышев задумался. Глядя на формулу, он будто пытался решить ее путем арифметических действий. Формула оказалась не в меру сложной.