Змеиный Зуб

Бортом-то тогда они зачем встали? И кто их там обслуживать будет в Долгую Ночь? Почему не разглядеть никаких гербов, и паруса кажутся такими чёрными?

Рука сама дёрнулась, чтобы разбудить Эпонею. Но остановилась. Баронесса вспомнила, чего ей стоило успокоить нервную сестру. Если она решит, что это мятежники, её панику будет не остановить.

Ну, разве стража не знает, что это враг, в конце концов? Если что-то начнётся, это будет заметно. Валь приникла щекой к ледяному стеклу и принялась жадно следить за тем, что происходило.

Какие-то люди ходили по палубам. Всё тихо… всё тихо…

Минуты растянулись, сделавшись невыносимо долгими. Шум празднества внизу уже был не таким явным. Его стало не хватать.

Валь покосилась в комнату и увидела, что Вдовичка тоже не спит. Мулга подняла свою бурую голову и высовывала чёрный язык. Она глядела то на них с Эпонеей, то на блестящую люстру, то на кровать.

Было тихо, ужасно тихо. Хуже это тишины был только…

…тяжёлый скрип ступеней.

Нарастающий.

Валь вся задрожала.

Она не хотела думать о плохом. Но не могла отделаться от ужаса. Фрегаты будто уснули в гавани, а тот, кто поднимался к мансарде по их личной лесенке… то мог быть только Миромо. Или Беласк.

А если это ни тот, ни другой?

Когда стало ясно, что некто не свернул на предыдущем этаже, Валь дёрнулась с места и пулей кинулась к трюмо. Потревоженная Эпонея выпрямилась, ничего не понимая, а баронесса едва успела схватить свою змею и вместе с ней подбежать к двери.

Громкий стук сотряс мансарду.

– Ваше Величество, – пробасил незваный гость из-за двери. – Вы здесь?

Эпонея побледнела и уставилась на Валь, а Валь – на неё. Хотела бы она знать, что ответить! Но на Миромо и уж тем более на Беласка было не похоже.

Ручка двери задёргалась, и стало ясно, что её так могут и сломать. Поэтому Валь снова призывно взглянула на Эпонею. Та истрактовала это как могла и слабо возгласила:

– Я здесь. Кто там?

– Я пришёл вас забрать. Предатели в городе. Меня послал ваш отец.

Валь прижалась к стенке так, чтобы оказаться за дверью, когда та откроется. Первая мысль была: целая флотилия предателей! Вторая: но это не Беласк и не Миромо. Третья: могли ли они правда попасть в такую беду, чтобы нарушить собственное обещание никого не посылать? Четвертая: раз предатели, почему никто не стреляет по ним, и молчат все пушки на набережной?

– К-куда забрать? – пролепетала Эпонея. Её взор метался от Вальпурги к двери и обратно.

– С острова.