Змеиный Зуб

И она, сняв перчатки и положив их на стол, спросила с нотой возмущения:

– Вы хотите сказать, что Видиры выйдут из городского собрания? Это неслыханно. Я никогда такого не допущу. И так представителем торговых гильдий в прошлом году избрали тененса. Если не уделить этому должного внимания, то рано или поздно мы зайдём в зал заседаний, и на нас отовсюду будут смотреть голубые глаза и невообразимые декольте.

Беласк усмехнулся, лишний раз заставив Валь вспомнить, что мама называла его «пошлым человеком». И тем «пошлее» казался он тут, на месте отца, рядом с его свитками, шкафчиками и тенью каскадного мха, что разросся за окном.

Она не знала, не перегнула ли палку, потому что дядя так и завис со снисходительной усмешкой на лице, а глаза его неотрывно упёрлись куда-то ей в лоб.

– Ваша светлость? – наконец поинтересовалась она.

– Я гляжу на твои брови, Валь.

Баронесса вспыхнула и поджала губы.

– И я вижу, что ты подводишь их углём. Очень аккуратно, но глаз у меня намётан.

– Ваша светлость! – Валь раскраснелась и сжала в кулаках подол.

 – Никто на Змеином Зубе не посмеет сомневаться в благородности моего происхождения! Мои волосы с самого рождения были чернее ночи. Они такими и должны остаться до старости. Но… просто… это бывает, как сказала мне мама… они немного выцвели после моей второй беременности, и я всё жду, когда торговые корабли привезут ещё басмы или хотя бы усьмы.

Во взгляде лорда читалось оскорбительное сочувствие, и уголки его губ снова приподнялись.

– Представляю, – хмыкнул он, – в какой ужас тебя повергает это незначительное обстоятельство.

– Не смейтесь!

– Даже любопытно, способен ли городской совет выказать тебе недоверие по столь веской причине.

– Перестаньте, – задыхаясь от негодования, заявила Валь. – Это не смешно. В такое время, когда тененсы уже наравне с нами имеют избирательное право, мы должны чётко отличаться от них и равняться друг на друга.

Беласк облокотился на стол. Морщины в уголках его глаз продолжали выдавать ухмылку.

Валь хотелось спрятаться от его взгляда. Но у неё к нему было дело. И раз уж светская беседа не задалась с самого начала, лучше было переходить к нему поскорее.

Нет, она сама виновата, что заговорила с ним о городском собрании. Он и ответил ей равноценно. Так от него ничего не добьёшься.

– Послушайте, дядя, я к вам вот по какому вопросу.

– Я всё жду, когда по этому вопросу ко мне придёт твой муж, а не ты, – хмыкнул герцог и достал из стола кожаный портсигар.