Змеиный Зуб

Гиозо, который скончался, как тут сказано, от плетевидки? – наконец полюбопытствовала она.

– Леди Моррва, вам не обязательно настолько углубляться в вопрос.

– Но это невозможно, сэр Фиор! Плетевидка не опасна для человека. Её не так уж трудно отличить от обычной гадюки, чтобы это знали даже обычные работяги.

Сэр Фиор махнул рукой. Рудольф, вероятно, уведомил его, что работа в картотеке для новой сотрудницы – лишь помощь более зорких молодых глаз да, очевидно, прикрытие настоящего дела. Поэтому Валь взяла фонарь и пошла в тёмный архив, где витражи залепило грязью настолько, что дневной свет почти не поступал внутрь.

Она находила досье и углублялась в них, читая и чувствуя себя как в детстве с детективным романом в руках.

У неё даже вызвало сожаление, когда адъютант Кроморов попросил её в морг. Но разочарование продлилось недолго; в прохладе подземного этажа следственной службы было интересно, как в лавке волшебника. Меж пепельно-серых стен мутнели стеллажи с литературой, заспиртованными ядовитыми змеями и жуками, а венцом был, безусловно, стол, на который укладывали трупы для изучения.

В морге Моррва вскрытий не делали; тела всех, чья смерть могла быть результатом преступления, сперва проходили это помещение, а на кладбища уже распределялись для ритуально-погребального этапа. Увидеть, как происходит эта тихая, но важная работа, для Вальпурги было честью. Она надела особые кожаные перчатки прежде чем приблизиться к телу и лорду Себастиену Оль-Одо.

Себастиен был кузеном леди Эдиды, которая недавно с лордом Луазой отмечала оловянную свадьбу, и давно здесь работал. Он был уже немолод, но его острый змеиный взгляд говорил о ясном и пытливом уме.

– Посмотрите, леди Моррва. Этот несчастный стал жертвой укуса, как утверждают, кобры. У меня есть своё мнение на этот счёт, но я хочу знать ваше.

Валь положила на стол массивную Книгу Змей Видиров, что привезла с собой из Девичьей башни, вытащила вложенную в обложку линейку и раскрыла на разделе кобр.

Затем подошла, чтобы взглянуть на место укуса и измерить расстояние между двумя кровяными точками, потом – всмотреться в бледное лицо зеленоглазого мертвеца.

– Сразу видно, что показания давали тененсы, – покачала она головой. – От укуса кобры это был бы паралич, смерть от остановки дыхания, и он был бы синюшный. Скорее всего, это опять гадюка. Но тененсы не считают гадюк опасными, на континенте они не смертельно ядовиты.