Змеиный Зуб

Банди поднял на неё свой одуванчиковый взгляд и улыбнулся в своей благодушной манере. Валь неуверенно улыбнулась в ответ. И спросила вполголоса:

– Однажды твоя тяга к сомнительным вложениям уже аукнулась тебе?

– Да, – едва заметно кивнул Банди. – Но в этот раз я буду умнее. И вам настоятельно советую: забудьте ещё полтинник на комоде. Защищая своих инвесторов от преследования, ККЭ сделала акции «на предъявителя», они не именные и вас не выдадут.

Валь неуверенно покосилась в проём, затем на портрет отца.

– Если муж у меня такое найдёт, он меня убьёт. Это предательство.

– Ваш муж не знает целебной ценности лжи, не любит смотреть вперёд дальше своего носа и считает всё тененское глупым и нецелесообразным. Но вы, хозяйка, не такая. И на самом деле вы готовы сделать такое вложение, потому что сейчас оно для вас ничего не стоит, а никакого желания вновь выкарабкиваться из нуля дебета и кредита вы больше не имеете.

Он весело сощурился. И отпил ещё чаю.

– Сам-то ты, что, правда покупаешь эти бумажки? – неуверенно полюбопытствовала Валь.

– Конечно. Благодаря второму выходному я всю субботу провожу в здании фондовой биржи. Там же мы как-то обсуждали ваше похоронное дело. В ритуальное предприятие не вложишься, поскольку оно входит в государственное ведомство, но, если б вы отдельно взялись за мастерскую по камню, ваша репутация привлекла бы к вам многих инвесторов.

Баронесса невольно засмущалась, а затем махнула рукой.

– До праздника Долгой Ночи не имеет смысла что-либо начинать.

– Тоже верно.

– А если к тому же в мире такая нестабильность, как-то опрометчиво брать в долг у инвесторов, ведь им придётся отдавать рано или поздно, и это приведёт к…

Улыбка Банди превратилась в усмешку.

– Ты хочешь сказать, что… – глаза Валь округлились. Она резко выпрямилась и скрестила руки. И заявила:

– Ну уж нет, я не хочу на каменоломни.

Давно мучивший её вопрос встал ребром, и она наконец решилась его задать.

– Скажи, Банди, твой друг… он нормально себя чувствует среди нас? Не скучает, когда не приходится замышлять какие-нибудь тёмные дела?

– Что вы, – дружелюбно хмыкнул бородач. – Я понимаю, он может казаться пугающим, но это лишь иллюзия его внушительной комплекции. На деле он исключительный добряк и приверженец кодекса чести.

– И что же он вечно такой подозрительный? Вот только сейчас видела, как он что-то роет за пригорком кладбища.