Последние пылинки

Громоздкая скорая с трудом проехала через наметенные сугробы и остановилась у неприметной двери. Женщины в синих куртках выползли, хлопнули дверью. Вышел и водитель, подкурил. Все стихло.

Дед стонал все громче.

Настя оглядывалась по сторонам, вертелась не месте, не смея отпустить дедушкину руку. Где они, врачи и медсестры, капельницы и каталки? Тишина. Ветер гнал поземку по насту, задувал снежную крупу через неплотно прикрытые двери. И ни души вокруг. Не выдержав, Настя поправила дедушкино покрывало и распахнула задние дверцы.

Неспешно подошел водитель, затянулся от сигареты и спросил:

– Чё такое?

– Где все? – выпалила Настя.

– Так оформляются, – водитель выкинул бычок и сплюнул под ноги. – Пока оформят, пока очередь… Ждите.

– Там мой дедушка умирает, – сказала Настя, и голос сорвался до сипа. – Какие очереди?

– Девушка, – он понимающе заглянул ей в лицо. – Я знаю. Но у нас всегда так. Если хотите, то давайте внутрь его завезем. Быстрее зашевелятся.

– Хочу. Помогите мне, пожалуйста…

Они с трудом протащили громыхающую каталку по сугробам, завезли ее в тесный приемный покой.

Женщины в синих куртках перебирали бумаги у стены. По правую руку от них сидели кумушки в пестрых мягких халатах и травили байки, по левую руку скрючилась женщина в черном пальто.

Дребезжащая каталка перегородила проход.

– Ожидайте. Сейчас женщине сделают МРТ, и мы поедем, – зевнув, сказала врачиха.

– Так быстрее же надо! – слабо возразила Настя, снова вцепившись в дедушкину ладонь.

– Ожидайте.

Дед завозился и заскрежетал так, будто пытался присесть, Настя кинулась его успокаивать. Кумушки на лавке сбавили громкость, но хихиканье все равно рассыпалось горохом по коридору.

– Крутится, да? – это темноглазая подошла.– Если будет вертеться, то снимок не сделают. И в реанимацию не возьмут.

– Как это не возьмут? – кажется, мир вокруг Насти накренился еще сильнее. – И куда его?

– Да кто ж знает… Успокаивайте дедушку.

И снова отошла к стенке.

Настя готова была закричать. Страх, затопивший легкие, сковал все ледяной коркой, подступил к горлу рыданиями, и ей пришлось закусить губу, гладя деда по голове.

– Деда, слышишь меня? Потерпи немножечко… Я с тобой буду. Рядом.

Из кабинета выскользнула бледная женщина и прилипла к стене. Высунулась медсестра с обесцвеченными волосами – Настя видела все вокруг будто картинками, что вспыхивали перед глазами и тут же сменялись на новые.

– Завозите.