Тайник вора

После разговора на скамейке Николай и Крест все чаще и чаще стали встречаться в части, словно судьба, специально заигрывая с ними, сводила пути-дорожки. И каждый раз, Крест олицетворял собой саму дружелюбность, словно не существовало между ними ни неприязни, ни ненависти.

Теперь уже более настойчиво, под самыми разными предлогами, Крест всячески пытался затащить Николая на их очередную тусовку, так сказать, «раздавить пузырь» за солдатскую дружбу и забить косяк за самые искренние человеческие отношения.

Невооруженным глазом было видно, что, прогибаясь аж до самого пола и стараясь по уши залезть Волкову в душу, он напрашивался к нему в дружбаны. Проделывалось это с такой искренностью и вдохновением, что Николай все чаще и чаще стал задумываться, что, может, на самом деле не такой уж Крест и мудак, как он о нём думает. И вот однажды он всё-таки решил принять приглашение и посетить очередную попойку, которая была организована в честь Дня защитника Отечества.

Сам бог велел солдату в этот день принять сто граммов, за погоны и Родину, да к тому же желание расслабиться и отвести душу как-никогда подстегивало Николая не принимая ни возражений, ни попытки найти причину, отказаться.

.

Застолье происходило в небольшой каморке, предназначенной для хранения спортивного инвентаря, рядом со спортивным залом, где собрались почти все, кто был в ту ночь в подвале.

К искреннему удивлению Николая, никто из присутствующих ни разу не обмолвился ни единым словом о произошедшем полгода назад инциденте, словно ничего и не было.

После пары рюмок, то ли оттого, что давно не брал в рот спиртного, то ли от усталости, у него съехала крыша, и все сидящие за столом начали казаться чуть ли не братьями. А, когда Крест подняв стакан, предложил выпить за Николая как за настоящего мужика, товарища и братана, Волков размяк окончательно.

Потом в каморке стоял кумар от забитых косяков, и где-то в углу тихо стонала гитара, разрывая на части тоскующие по дому солдатские сердца.

Так окончательно был зарыт топор войны.

Николай искренне верил, что приобрёл в лице бывших врагов новых друзей и соратников по службе. Тем более что до этого, да и в последующие дни никто из них ни разу не обмолвился, что он с этого дня теперь в их стае и должен подчиняться законам, установленным Крестом. Он по-прежнему принадлежал самому себе, как одинокий волк.

Однажды вечером Николай задержался в гараже немного дольше, чем обычно.