Тайник вора

Точно такие же, как те два, которые находились вместе с ним в кузове, только более уверенные в себе и явно исполненные к Николаю не самых лучших чувств.

Грубым толчком в спину его заставили спрыгнуть на землю и собственными руками вытащить из машины оба злосчастных баула.

– Расстегните замки, – ледяным тоном приказал один из стоявших у машины мужчин.

Судя по манере поведения и общения с товарищами, он был старшим.

Николай, обливаясь холодным потом, не чувствуя ни ног, ни рук, нагнулся и, поочередно расстегнув молнии обеих сумок, глянул внутрь одной из них.

В первое мгновение он не поверил собственным глазам, ему показалось, что все это глупый и страшный сон, но когда стоявшие за его спиной двое в штатском умело накинули на запястья наручники, онял, что это далеко не сон и, похоже, судьба сыграла с ним злую шутку.

В сумках было оружие. Два автомата, несколько пистолетов, с десяток гранат и уйма патронов.

Все это, как позже выяснилось, было украдено со склада той самой части, в которой служил Николай, и особый отдел вместе с ФСБ уже давно рыл носом землю в поисках исчезнувшего оружия.

И вдруг такая удача – телефонный тонок от неизвестного лица, сообщившего, что ему предложено купить это самое оружие и что именно сегодня оно будет вывозиться за пределы части. Выяснив, каким образом планируется его передача, было принято решение устроить Волкову капкан.

Черные тучи сгустились над головой Николая. Точь-в-точь как в тот день, когда стало известно о гибели отца.

Хотелось выть от злости на самого себя за то, что в который раз поверил людям, а ему вновь плюнули в душу. Внутри всё горело и рвалось наружу, руки сами собой пытались вырваться из железного плена, но наручники все сильнее и сильнее стягивали запястья. Он уже не слышал и не видел ничего вокруг, машинально отвечая на вопросы людей в штатском, подписывая какие-то бумаги. На смену гневу вскоре пришли отрешенность, а за ним безразличие к своей судьбе, и только дребезжащий в голове звон мешал дышать и думать.

Его долго везли, потом долго допрашивали. Затем камера и длинные, длинные ночи тюремного заключения. Допросы сменяли очные ставки, и вновь нелепые вопросы следователя загоняли в тупик.

Все это время Николай не жил, существовал, как получеловек, как полуживотное, автоматически дыша и принимая пищу, только потому, что потребность в еде заложена в каждом живом существе самой природой.

Спустя несколько месяцев заключения наступил день суда.