Тайник вора

Я был рад, что закончились мои мучения, и мечтал только об одном – побыстрее добраться до нового местожительства. Я был уверен, что в лагере меня примут как родного, накормят, обогреют…

Судья же, будто мысли мои прочитал. Улыбнулся и так ехидно говорит: учитывая, что подсудимый болен, принято решение сначала отправить его на лечение…

Тут-то я и вспомнил обещания следователя и как представил, что мне предстоит пережить, так ноженьки мои тут же и отнялись. Дубаки волоком со скамьи вытаскивали, думали, что мой несчастный организм паралич разбил.

Веришь – нет, мне орать хочется, а я слова вымолвить не могу, будто внутри всё не мое.

В общем, как опять на шконке оказался, не помню. Братва в хате всю ночь чаем отпаивала, думали, сдохну. Обошлось. День-другой прошел, я начал потихоньку в себя приходить. Ну, думаю, что бы там ни было, а жить все равно надо.

Про лагерную больницу рассказывать не буду, сам, думаю, догадываешься, какие мне там процедуры прописали. Полгода изо дня в день всякой херней пичкали.

То уколы, то таблетки. Хорошо, санитарка, баба Варя, рядом была, век буду помнить. Она мне эти таблетки принесет, а сама шепчет, чтобы я не вздумал глотать эту дрянь. Я ей обратно их в карман и складывал. В общем, как видишь, выжил. Вот только не знаю, надолго ли?

– Ну а сейчас-то в чём проблемы? – Матерый прервал рассказ Дохлого. – Если только в здоровье, то надо попытаться вылечиться и жить дальше. А что срок большой намотали, так тут почти все по второй, да по третьей ходке тянут.

Годы пролетят, сам не заметишь как. Глядишь, и вот она, свобода.

– Есть проблемы, Матерый, есть, да еще какие. Я тоже так рассуждал, когда меня из больницы в лагерь переводили, но стоило переступить порог зоны, как тут же всё началось с начала.

На третий день меня смотрящий к себе вызвал. Добрый такой, вежливый. За стол усаживал, чифирнуть предлагал. Молодец, говорит, Дохлый, что зелень мусорам не отдал, своё дело ты проделал справно. Но сам знаешь, мимо братвы кусок с маслом не пронесешь.

Братве тоже кушать хочется. Так что на общак твоя добыча уйти должна. К тому же, по нашим данным, не жилец ты. Случись что, пропадут деньги и что тогда? Ну, а если бабки добровольно отдашь, похороним со всеми почестями. О родных позаботимся. Сидит, паскуда, ухмыляется, в глаза смотрит и заживо хоронит.

Дохлый замолчал.

Читая мысли, Николай не посмел прерывать воспоминания Дохлого. Он чувствовал, что не стоит мучить вопросами.