Тайник вора

– Нет, я с вами, я… – хотел было возразить Дохлый. Но Валет уже не слышал его. Он запрыгнул в машину. Следом за ним на заднее сиденье неуклюже забрался Корецкий.

Тачка сорвалась с места и с визгом понеслась прочь.

Дохлый, проводив взглядом удаляющиеся огни автомобиля поспешил скрыться в темноте проходного двора.

Петляя между домами, он вдруг остановился, опомнившись, что может нарваться на милицейский патруль. Оглядевшись, нырнул в ближайший подъезд. Поднявшись на последний этаж, забрался на чердак. Это оказалось не просто, сумка с деньгами мешала протиснуться в узкий чердачный люк.

Наконец, оказавшись в огромном темном пространстве, где пахло сыростью и плесенью, Дохлый, закрыв за собой люк, крадучись, пробрался в дальний угол чердака и, подойдя к небольшому окну, бросил сумку к ногам. Он вдруг подумал о том, какая всё-таки интересная и загадочная штука жизнь. Еще две недели назад он не знал, на что купить хлеба, а уже сегодня у его ног валяются миллионы баксов.

Дохлый просидел на чердаке несколько часов, которые показались ему минутами. Сердце как сумасшедшее билось в груди, пот холодными струйками стекал по спине, а он всё сидел и сидел у раскрытого окна, до боли в глазах вглядываясь в ночную темноту.

Казалось, что вот сейчас, еще одно мгновение, и из-за угла дома выйдет Валет, махнет рукой, улыбнется и крикнет: Что, Дохлый, опять на измене сидишь? Не переживай, братуха, всё будет в ажуре.

Он проснулся от шума лифта, и его тут же кинуло в дрожь.

Было утро, город просыпался. Каждый раз, когда лифт начинал подниматься к последнему этажу, Дохлому казалось, что это конец, мусора прочесывают чердаки.

Десятки раз в то утро он мысленно прощался не только с деньгами, но и со свободой, проклиная день, когда познакомился с Валетом и когда тот появился в доме, где он – Дохлый пусть впроголодь, пусть обиженный на всех и вся, жил не думая о том, что когда-нибудь он вновь будет топтать лагерную грязь.

Такова по-своему сложная, непредсказуемая, оттого невероятно интересная штука жизнь. Поворот судьбы и ты уже не подвластен самому себе. А может быть подвластен? И мы свою судьбу творим сами? Может и так. Как бы то ни было, всё в этой жизни имеет цену. Бесценна только свобода – состояние, когда ты, подчиняясь законам общества, принадлежишь исключительно только самому себе.