Папа Лев

А вы разве иначе живёте, а?

Красная шапка

– Выступаем на рассвете, – она надвинула красный капюшон на самые глаза.

Красная шапочка вот уже как десять последних лет считалась самым жестоким (и дорогим) наёмником в округе. Враги шептались за её спиной, что это случилось после смерти её престарелой родственницы. Якобы она забрала с собой в могилу сердце своей внучки.

Как бы то ни было, Красная шапочка бралась за самые мерзкие и отвратительные дела, за которые не брался даже самый отъявленный головорез Крайних пустошей.

Вторую неделю лил дождь, дороги развезло, и, шлёпая по лужам, Красная шапочка проклинала самыми грязными и мерзкими словами тот день, когда согласилась поймать этого мальчишку, сына графа. Какое её дело до семейных дрязг, ну, надоели сыночку постоянные придирки отца, беспочвенная ревность графини-мачехи, подался в разбойники. А может, просто нашёл себе лес и потерялся в нём, как говаривали на её родине. Эка невидаль.

Шапочка вытерла рукавом нос и подобрала волочившийся по грязи подол.

Месить глину предстояло ещё несколько часов, на горизонте медленно проявлялся лес. В этом лесу, по последней наводке, мальчишку видели в прошлый раз.

В лесу оказалось неожиданно сухо и чисто, видимо, густые кроны деревьев не пропускали морось.

– Всем разойтись, – заорала Шапочка во всё горло, – искать парня. Найдёте – ко мне, живым.

Рыжий Лис и его подруга Белая Зайчиха отправились на север, Чёрный Бурундук с Красным Бобром – на юг. Сама Шапочка спустилась вниз, к лесному ручью.

В холодной осенней воде неспешно плыли жёлтые и красные листья, и Шапочка невольно замерла, удивлённая внезапной красотой леса.

На серебристом мху, у самой воды, подложив котомку под голову и подобрав под себя тощие долговязые ноги, спал ребёнок. Тьфу, – одёрнула сама себя девушка, – какой, к чертям, ребёнок. Спали мои сто франков, да.

Вытащив из колчана стрелу с зелёным оперением, Шапочка осторожно натянула тетиву и стала подкрадываться к спящему. Попробует удрать – голову ему отстрелю, – молча пообещала она себе.

–Эй, парень, вставай, хватит дрыхнуть, – Шапочка грубо потрясла мальчишку за плечо.

Парень вздохнул, сладко потянулся и открыл глаза. То есть глаз. Второго у него не было.

– Вставай, пойдешь со мной.

– К отцу? – мальчишка сжался от ужаса в комок. Не пойду к отцу. Ни за что, убивай здесь. Какая разница-то…

Связать и тащить его на себе, – прикинула начинавшая злиться Шапочка, – долго и муторно.