Москва таинственная. Все сакральные и магические, колдовские и роковые, гиблые и волшебные места

Шикарно одетая, с чужим паспортом, она появлялась в лучших отелях Москвы, Петербурга, Одессы, да и всей Европы. Сонька изобрела метод гостиничных краж под названием «гутен морген». Метод был простой и наглый – красиво одетая, элегантная Соня проникала в номер жертвы ранним утром и начинала его усердно «шмонать». Если же хозяин неожиданно просыпался – нарядная дама в дорогих украшениях, как бы не замечая «постороннего», начинала раздеваться, словно по ошибке приняв номер за свой. Кончалось все мастерски разыгранным смущением и взаимными расшаркиваниями.

Однажды знаменитая воровка явилась в ювелирный магазин на Петровке. Владельцу представилась курляндской баронессой Софьей Буксгевден. Ее сопровождала милейшая свита: почтенного вида отец, маленькая дочка и ее няня. Выбор Соньки пал на коллекцию драгоценностей стоимостью 22 тысячи 300 рублей. Когда драгоценности были упакованы, почтенная дама вспомнила, что забыла деньги дома. Она вместе с бриллиантами поспешно удалилась за наличностью, оставив в качестве залога убеленного сединами отца, очаровательная младенца вместе с бонной.

Когда через два часа заявили в участок, выяснилось, что эти «родственники» были наняты на Хитровке. Ребенка одолжили за три рубля у спившейся обитательницы Хитровской ночлежки, а нянька попала в услужение к «баронессе» по газетному объявлению.

Когда Сонька Золотая Ручка впервые оказалась на скамье подсудимых, об этом сообщили все российские газеты. За несколько дней, проведенных в смоленской тюрьме, Соня очаровала надзирателей – она читала им стихи на разных языках, травила байки о жизни в дальних странах.

В результате один жандарм устроил побег и бежал вместе с ней. Однажды она обчистила даже собственного адвоката, но тот все равно защищал ее.

Попадалась она не раз, но ей всегда удавалось выскользнуть из рук правосудия. Но однажды везучести Золотой Ручки пришел конец, она была сослана на каторгу. С Сахалина Сонька бежала трижды. В первый раз ее просто вернули и пожурили, после второго – заковали в кандалы (это была первая закованная женщина в истории каторги!), на третьей попытке Софья сломалась, смирилась, стала хозяйкой местного «кафе-шантана», где варила квас, торговала из-под полы водкой и устраивала веселые вечера с танцами.

Даже начальство каторги не было уверено, что срок отбывает именно Софья Блювштейн, а не подставное лицо. Особенно после того, как по Европе в конце девяностых прокатилась серия краж, очень знакомых по почерку. А. П.