Заговоренная Гладь

Сейвина предчувствовала, что ей не сойдет с рук давешнее любопытство, и она все ждала, когда же гнев супруга обрушится на нее. Лишь в их покоях, где никто не мог их слышать, Духовлад наконец заговорил. Сейвина в этот миг переоделась и расчесывала длинные темные волосы.

– Что же ты выведала, когда пошла за Нежаной и ее подругами?

Сейвина не отвечала, она стала так рьяно расчесывать волосы, как будто прячась за ними.

– Я спрашиваю еще раз, что ты замышляешь?

– Ничего, – медленно произнесла она.

А затем вдруг добавила, не таясь, – Я ведь действительно много чего подслушала давеча. Ответь, откуда у чернокнижника наши заклинания?

Духовлад тяжело вздохнул.

– Я не собираюсь оправдываться перед тобой. Твое любопытство к судьбе людей не только неправильно, оно смешно, нелепо, вредно.

– Он грабил гробницы знатных людей, там находил руны заговоров. – Говорила, словно не слыша Духовлада, Сейвина, – И якобы среди этих рун он нашел заклинание перемещения и видения? И все же откуда в гробницах знатных людей наши руны? Кто их туда подбросил?

– Это не твои руны и не твои заклинания, уже много сотен лет.

Ты отдала их все мне и, повторюсь, дала слово, что не будешь вмешиваться в мои дела с людьми. А сейчас ты пытаешься встрять.

– Я ничего не пытаюсь, я просто задала вопрос. Что может быть вредного и неправильного в том, что я хочу помочь кому-то из людей. Кто этот чернокнижник и откуда он взялся? Разве справедливо теперь, что он обратит или казнит славного Велибора? Почему ты не можешь остановить грядущую резню? Ведь все это в твоей власти.

– Забавно, что ты так сопереживаешь людям, которых совершенно не знаешь.

– А ты бы хотел, чтобы я очерствела за годы нашего союза, как и ты?

– Очерствела! – презрительно фыркнул Духовлад, – не от душевной мягкости и не из сострадания ты пытаешься встрять в мои дела сейчас, а от скуки. Ты хандришь, и уже давно, оттого пытаешься найти себе какие-то занятия, мнимые цели, которые оправдали бы суть твоего значения, твоего существования.

Однако, если пустить тебя к людям, дабы нести добро и мир, ты вскоре убедишься, что все это надуманные цели, невыполнимые и бессмысленные, и еще раз уверишься в том, что нет никакой сути твоего значения, да никогда и не было.

– Вот этого ты хотел бы! – засмеялась Сейвина, – ты давно уже пытаешься убедить меня в моей ничтожности, отобрав магию, отобрав способности.