Заговоренная Гладь

Они делают вещи куда страшнее: они превращают их в себе подобных.

– Значит, это правда, – задумчиво сказала Сейвина. – Велибор и впрямь ждет такой исход?

– Мне не дано это знать. Но я бы не стала верить, что они поступят с ним честно. Если в битве или когда-либо еще у человека может сохраняться надежда, то уж точно не в когтях князя Чернека.

– Я много слышала о славном Велиборе. И ему уготовано стать живым мертвецом! Мыслимо ли это?

– Все, что происходит на земле, мыслимо и выполнимо.

Все, что могло бы заставить содрогнуться самые недра земли, уже произошло на этом свете. – Говоря это Деяна тяжело вздохнула и опустила ненадолго глаза. Думала ли она в тот момент о тех страшных событиях, которые произошли когда-то с ней, пронеслось у Сейвины в голове. Как бы то ни было, Деяна, легко справилась с воспоминанием, словно она давно научилась этому, и уже через мгновение она подняла голову.

– Как же можно попасть в замок Чернека? Наверное, туда нет ни одной прямой дороги.

– Это верно, дороги туда не ведут, да и попадать туда никому не стоит. Раньше были старые дороги, ведущие к замку. Одна из них шла через горную дорогу от нас на запад, к востоку от васильковой долины у подножия гор, а далее через старый погост. Но дорога это давно была заброшена и вряд ли сохранилась, не найти ее. А погост был осквернен этими существами и опустошен почти тогда же, как чернокнижник появился там. С черты погоста начинается их земля. Поговаривают, что и васильковая долина постепенно переходит к ним в руки: по крайней мере, все чаще там встречаются неживые, которые приезжают туда для торговли, и сами люди, что печальнее всего, торгуют с ними ради выгоды.

– То есть местные знают с кем имеют дело, но это их не останавливает? – Сейвина сдвинула брови. – Будь Духовлад сейчас здесь, он бы посмеялся надо мной. – Вздохнула она.

– Пусть мелкие неурядицы не смиряют твой пыл. Будь все мы непогрешимы, не было бы лиха, и ты бы не была бы сейчас здесь.

У меня есть грамоты, в которых упоминается Чернек; думаю, тебе стоит взглянуть на них.

Они прошли по длинному сумрачному коридору с большим числом дверей к большой тяжелой двери, запертой на несколько ключей, которыми владела только матушка Деяна. Она открыла с тяжелым скрипом все замки, а затем с большим трудом отворила дубовую дверь. За ней простирались каменные, побитые ступени, устремляющиеся вниз.