Заговоренная Гладь

Никакая ложь, казалось, не складывалась в единую картину.

– Ты боишься меня! – внезапно просиял Чернек. – Твое белое лицо покрылось красными пятнами, ты почти дрожишь, – продолжал он, радуясь своему открытию, – ты ничего не можешь сделать против меня, не так ли? Не знаешь, как выбраться из плена теперь, ибо твоя магия слаба, и вся твоя сила была в артефактах! Ну разумеется, если бы ты знала заклинания, ты бы не сидела здесь, не так ли?

Сейвина молчала, понимая, что ей нечего возразить.

– Зачем же баллийцы послали столь слабую особу на спасение Велибора? Или ты среди них самая сильная?

– Нет, не самая сильная, – наконец-то выдавила она из себя, – далеко не самая сильная.

– А я думаю, что ты лжешь, – перебил ее Чернек, – ваша баллийская магия давно изжила себя, потому вы и не вмешивались в людские дела.

– Попытка, быть может, и жалкая, – ответила Сейвина, пытаясь подкупить его своей честностью, – но в остальном ты не прав. Магия баллинов как никогда сильна.

Чернек улыбнулся, не слушая ее.

– Знаешь, что это означает?

Сейвина вскинула брови, недоумевая.

– То, что я могу сделать с тобой все, что захочу. И никто не мне не помешает. Я выпытаю из тебя признания, в которых ты мне отказываешь моими любимыми методами.

По телу баллийки побежала дрожь. Магия Деяны могла сыграть с ней скверную шутку теперь: знала ли сама настоятельница об этом? Духовлад не узнает, что она в опасности, и никто не узнает.

– В таком случае мне ничего не остается, как сказать правду. – Сейвина выдавила из себя решительно, – знакомо ли тебе имя Духовлада?

– Правитель неба? – спросил Чернек, сомневаясь.

– Он самый.