Если ты позовешь…

Церковь не была украшена ни цветами, ни лентами, так как заранее никто ничего не планировал. Только в руках у Амандин был букетик, который сестра собрала по дороге сюда.

Церемония прошла тихо и спокойно. Кроме жениха и невесты, священника и Сандрин, в церкви не было больше никого. Старшая мадмуазель Вилье оставила родителям записку, что они с сестрой отправились за покупками. И что их не стоит ждать до позднего вечера, так как им необходимо развеяться перед предстоящим отъездом младшей. Никого из слуг не взяли потому, что хотят побыть вдвоем перед долгой разлукой.

Так что их не должны были искать. По крайней мере, до того, как наступит ночь. А к тому времени церемония уже закончится, и уже ничего нельзя будет изменить.

Утром они заехали к Гатьену домой. И посвятили в часть своего плана – сегодня он должен жениться на Амандин. Младшая сестра, конечно, смущалась и говорила, что, мол, конечно, должен, но только если Гатьен не против, не передумал и не боится в этом всем участвовать. Но Сандрин пресекла подобные речи.

Барон де Руэль и так никогда не отличался решительным нравом, а это заявление могло еще больше напугать его. Так что старшая сестра решительно взяла дело в свои руки и сказала, что Гатьен должен тотчас же поехать в церковь и поговорить со священником. Свадьба должна состояться сегодня, другого шанса не будет. Они же с сестрой поедут следом и подождут в карете у дверей церкви начала венчания. И уедут оттуда только после того, как состоится церемония. Сандрин – в поместье Вилье, а Амандин – домой к своему супругу.

То ли слова о супруге, то ли решительный тон старшей мадмуазель Вилье – что-то из этого подействовало на барона должным образом. Он быстро собрался, велел приготовить свой лучший экипаж и отправился на разговор к священнику.

К всеобщей радости, тот не отказался обвенчать их, хоть это было и против правил. Но Гатьен был прихожанином этой церкви, и священник был в курсе взаимной симпатии новобрачных.

После венчания барон, в честь такого радостного события, подарил своей молодой жене серьги матери.

Амандин была на седьмом небе. Ее глаза просто лучились счастьем. От той маленькой заплаканной девочки, какой она была еще вчера, не осталось и следа.

Перед тем, как сесть в карету к мужу, она обняла сестру и протянула той свой букетик.

– Желаю, что бы ты была так же счастлива, как и я, Сандрин. Хотя не знаю, может ли быть кто-то счастливее меня сейчас. Удачи в разговоре с родителями!

– Спасибо, сестренка.