Если ты позовешь…

Через несколько минут, после того как Анри ушел, в гостиной появилась Арлет.

– Мадмуазель Вилье, мне велено проводить вас в вашу спальню.

Если горничная и была удивлена данным обстоятельством, то виду не показала. Это еще раз уверило Сандрин в мысли, что особы женского пола – частые гости в этом доме.

– Все верно, Арлет, – подтвердила Сандрин. – Я хочу, чтобы ты помогла мне переехать и собраться к завтрашнему дню. И еще, если не затруднит, поспать сегодня в той же комнате, где проведу эту ночь я.

– Как скажите, мадмуазель. Следуйте за мной. – Арлет сделала реверанс.

Она проводила Сандрин в ее комнату в доме маркиза Лекавалье и открыла дверь.

– Проходите, мадмуазель Сандрин. Надеюсь, вам здесь понравится.

Как только Сандрин вошла, то сразу поняла, что это помещение предназначалось под спальню хозяйки дома.

Комната находилась на втором этаже и была не очень большой и от этого очень уютной. Почти прямо напротив входа было окно, украшенное портьерами в тон покрывала на кровати.

Сама кровать стояла слева от входа. По обе стороны от нее располагалось по маленькому прикроватному столику с вазами, полными цветов. По правую руку от входа, почти у самого окна, была маленькая дверца в гардеробную.

Около окна располагался столик побольше, с зеркалом и туалетными принадлежностями.

Нежно-розового тона обои с мелкими белыми цветами, и белого же цвета вертикальными полосами. Мебель светлого дерева.

Светло-лиловые шторы на окнах и покрывало на кровати. Мягкий плед того же цвета, накинутый на спинку стула у прикроватного столика. Ирисы и белые розы в вазах.

Здесь было все так, как она любила. Словно кто-то прочитал ее мысли и сделал так, как она и сама обустроила бы свою спальню, будучи чей-то женой.

Она никому не говорила о том, каким она видит свой будущий дом, и даже не мечтала об этом. Да и смысла особого в этом не было. Иметь свой дом ученицам ее школы было не положено.

Даже если так и случилось бы, что им пришлось в угоду королю выйти замуж, в обустройстве дома, как, впрочем, и во всем остальном, им было предписано полагаться на вкус мужа.

Засмотревшись на убранство комнаты, Сандрин не сразу заметила платье, лежавшее на кровати. Оно было прекрасно. Бледно сиреневое, отделанное серебряным кружевом, с открытыми плечами и не очень пышной юбкой, оно мягко искрилось в лучах заходящего солнца.