Если ты позовешь…

Дверь кареты не откроется без моего разрешения. Так уж заведено. Все мои кучера обучены стучаться.

«Оно и понятно, – подумала, Сандрин, – с таким-то образом жизни и количеством женщин!» Но вслух ничего не сказала. Только застенчиво улыбнулась.

В этот момент карета, поколесив по городку, наконец добралась до поместья.

Маркиз Лекавалье с супругой, выйдя из экипажа, остановились у двери дома, встречая гостей. Сандрин с интересом рассматривала прибывающих и в итоге насчитала около трех десятков. Многие из них были в церкви, но несколько пришли только на обед по случаю венчания.

Когда поток гостей иссяк, супруги прошли в дом. С момента их отъезда в церковь здесь многое изменилось. Дом был украшен к приему гостей. В холле и гостиной, куда стекались гости, высились вазы с розовыми и кремовыми розами. Лестница была увита гирляндой из живых цветов. В малой гостиной, на столе, накрытом белоснежной скатертью с изящной вышивкой, стояли блюда с едой. Большая гостиная была предназначена, видимо, для танцев, так как вся мебель в ней была отодвинута к стенам, чтобы освободить место.

Официальная процедура не заняла много времени.

Гости поздравляли маркиза. Иные искренне. Некоторые откровенно заискивали перед ним. Кто-то абсолютно равнодушно, словно выполняя какой-то долг.

Но вот что интересное заметила Сандрин: все дамы поглядывали на нее с каким-то превосходством. Будто они были выше ее и по положению, и по материальному достатку. А она была никем – серой мышкой, невесть как окрутившей бедного маркиза Лекавалье и женив его на себе.

Произнеся положенные для подобного случая речи, гости разбрелись кто куда. Молоденькие девушки о чем-то хихикали в самом углу гостиной под пристальным присмотром тетушек и мам. Дамы постарше, собравшись у стола, с завидным аппетитом поглощали угощение и не забывали поглядывать по сторонам и пересказывали друг другу последние сплетни.

Мужчины группами стояли по всей гостиной и о чем-то оживленно беседовали.

Как только гости переключили свое внимание с молодой пары, Анри наклонился к Сандрин и тихонько спросил:

– Вам нравится здесь? Помните, вы обещали не судить строго мои старания?.

– Все прекрасно, маркиз.

– Что-то я не вижу особой радости на вашем лице.

– Это усталость. Так много впечатлений за один день.

– Но это все приятные впечатления?

Сандрин медлила с ответом. Ей не хотелось обманывать по пустякам. Но и правду говорить было не слишком уместно.