Сквозь время

Он уже несколько раз предлагал подобное, когда я начала заниматься этим делом.

– Так в чем же дело?

– Дело не в количестве работы. Здесь думается лучше. А мне надо решить, что же делать дальше, раз затея с разрешением на вход в квартиру ни к чему не привела.

Видя, что Айрин загрустила, Дэниел предложил:

– Нужно прийти туда еще раз. Завтра утром.

– Но зачем? – удивилась Айрин. – В доме ничего нет.

– Дома открываются архитекторам чаще, чем юристам… – Дэниел чуть улыбнулся. – Не грусти.

Завтра мы обязательно что-нибудь да найдем.

Айрин на минуту задумалась, потом кивнула и спросила:

– Тебя подвезти?

– Спасибо, не нужно. – Дэниел озабоченно посмотрел на нее – если он все еще правильно помнил этот взгляд, Айрин устала. И потому он добавил: – Был тяжелый день, тебе надо отдохнуть. Пойдем.

После его слов Айрин подумала, что и в самом деле – тяжелый. Сначала она получала разрешение, потом проверяла квартиру, дальше разбирала бумаги. Но как-то даже не задумывалась, что устала, пока Дэниел не озвучил это.

Как он понял, что ей действительно надо отдохнуть? Это было приятно. Никто в последнее время не думал, как она устает и не предлагал ей помощь. Просто так – в обыденных вещах.

Непонятно почему, но с Дэниелом она чувствовала себя легко – давно забытое чувство. Пожалуй, с последних курсов университета она его не ощущала. А возможно, даже с самой школы. Ее университетские друзья не знали той легкой и беззаботной Айрин, какой она была в школе.

Ведь с ее окончанием все так изменилось. Так вправе ли она винить тех из них, что не выдержали ее ритма, собранности и высоких требований ко всему, что делается. Она словно боялась показать, что любит смеяться и гулять, посещать танцы и вечеринки. Но можно ли ее за это винить?

Тогда она думала, что из-за этого ее поведения и отношения к жизни один из самых близких ей людей стал считать ее поверхностной и несерьезной и отправился в поисках лучшей жизни – без нее.

Так странно, что еще с детских лет только Дэниел удивительным образом угадывал ее. С ним она не стеснялась смеяться шуткам и думать о походах в кино и на танцы и не бояться, что он подумает о ней не то. И сейчас, увидев его утром, она словно соединилась воедино – такая, какой была раньше, и такая, какой стала сейчас. И стала думать не только о бесконечных поисках и работе, безумном беге с неясными пока перспективами.