Послевкусие

Я был уже хорош, когда лисичка встала на пороге. Загорелая, в белом летнем платье и сандалиях.

***

Увлекся я. Пропустил момент, когда мои дорогие клиенты начали праздновать мою сделку лучше, чем я. Чересчур веселые они. Танцуют, словно на костях. Особенно вон та. Руководитель проекта.

Блевать хочется от таких. Не первый цвет. Всё в ней трясётся, дрожит, а она скачет, хохочет… Сейчас рухнет от натуги, изображая восторг! Но блевать хочется не от этого.

Когда эта руководитель придёт домой, то первым делом запрёт дверь в ванную, чтобы мужа не разбудить или ребёнка.

Глянет на себя в зеркало. Отметит, как тушь осыпалась, что помаду наполовину съела. Вспомнит, как хотела привлечь внимание своими танцами…

И взгляд станет, каким в колодец смотрят. Не верящий, тревожный. А поздно уже. Всё.

Но утром мадам поднатужится. Мужу всё поднимет, потом себя поднимет, потом ребёнка в школу и НА-РА-БО-ТУ! Компанию с колен поднимать. Графики выравнивать. Конкурентов раком ставить.

Или вот напарник её.

Часа три назад в курилке похрипывал. Описывал, как изменится моё состояние, если я уступлю. Приму его дополнение к договору.

Как он меня отблагодарит! Как вознесёт! Словно Цезарь от менеджеров, осыплет благами…

Говорит, а сам пиджак двумя пальцами поправляет. Пуговку нижнюю расстегнёт – застегнёт, расстегнёт – застегнёт. Зря.

Я уже увидел его полинявшую до сосков рубашку. И шейный платок тоже оценил. И подтяжки…

Впрочем, дополнение к договорю вышло не критичное. Зато посмотрим, как он танцевать будет в работе.

Кинуть попытается. Но у него не выйдет…

Лет восемь назад я о таких страховочках, уловочках, переглядочках не думал. Когда работаешь «на дядю», живётся похерестичнее. Такое свинское спокойствие.

К корыту подходишь по установленным дням. Ешь столько, сколько наработал, иногда про запас. Ответственность минимальная.

Из-за виски, наверное, но мысли опять утекают в тот вечер.

***

Лисичка ушла из нашей компании в поисках лучшего «дяди». Думала, что нашла.

Может, поэтому осмелела. Я хотел свой бизнес, но не уходил.

В то время у меня были отношения. Но я написал ей адрес. У неё тоже кто-то был. Но приехала же.

Стояла на пороге в белом сарафане на тонких лямочках, с узором из зелёных лодочек.

А у меня внутри ходили волны от всего, что я успел съесть, выпить, потребить. Она была трезвой, но ее качало от принятого решения и собственной смелости.

Я до последнего думал, что она испугается. Будет юлить, хихикать.