Память воды

– Но, согласно закону сохранения, энергия любви где-то сберегается – в книгах, например, в письмах… А потом передаётся следующему поколению влюблённых. Новые влюблённые высекают свои искры и увеличивают количество энергии любви. Поэтому любви в мире постепенно-постепенно должно становиться больше…

Бинты на верёвках чуть колыхались, молочно белели загадочным туманом, создавая едва уловимый романтический флёр. Клубились облаком, готовым принять очертания воздушного замка – прибежища всех влюбдённых.

– Ты тогда, как отличник, смеялся над моей завиральной теорией. Но как поэт ты готов был со мной согласиться – я это чувствовала.

Внезапно Вика остановилась посреди сцены и посмотрела в зал. Влад замер в тревожном предчувствии. И предчувствие не обмануло. Девушка опять в упор посмотрела на него. Пронзила своим взглядом.

– Где ты сейчас? Ну отзовись же… Хоть как-нибудь!

Этот взгляд так отчаянно звал, так жадно тянулся к нему, так молил об ответе, что Владу вдруг нестерпимо захотелось откликнуться.

Сыграть того, кого так ждала эта девушка.

Или впрямь стать им?

Стать и откликнуться… Откуда?

Этот странный порыв был настолько сильным, что Влад на миг утратил чувство реальности. Сцена отдалилась, тёмное пространство зала качнулось и поплыло…

…Очнувшись, он обнаружил, что лежит навзничь на снегу.

Дышать было трудно, он с трудом хватал ртом холодный воздух. Попробовал пошевелиться – и чуть опять не потерял сознание от пронзившей всё его существо боли.

Слева… Снег под ним слева был горячим. Туда из его тела что-то уходило. И уже много ушло. Не подняться.

Звук боя слышался где-то позади и правее, кажется, там, где лесок. А он лежит на болотистой равнине.

Как – позади?! Выходит, атака опять захлебнулась? Значит, наши отступили, а он, раненый, остался на территории немцев?.

.

Впрочем, не всё ли уже равно…

Небо… Он видел только огромное и пронзительно-голубое небо. Равнодушно-ясное.

Андрей Болконский… Небо Аустерлица…Всё пустое, всё обман кроме этого бесконечного неба… Как некстати сейчас эта книжность… Зачем? Как глупо…Как глубоко засела в умном мальчике эта книжность… Что даже в такой момент…

Нет, не глупо.