Карл у Клары украл кораллы

Которые не просто вещь, а – талисман.

Здесь надо сказать, что кораллы занимают особое место в жизни юных принцесс карликового королевства Лихтендорф. Ведь всем известно, что кораллы – лучшее средство от сглаза. А принцессы Лихтендорфа всегда считались самыми красивыми в Европе, поэтому завистников и желающих навести порчу – пруд пруди.

Поэтому, едва успев появиться на свет, новорожденная получает скромный коралловый кулон, а по достижению шестнадцати лет– роскошное колье. Одно из тех, что дожидаются своего часа в Хранилище королевских драгоценностей и распределяются между представительницами прекрасного пола венценосной семьи по жребию.

– Ааа! Ууу! – продолжала тем временем рыдать Клара-Амалия.

– Брось! Если даже ты наплачешь полную шкатулку, твои драгоценные слёзы всё равно не заменят фамильного колье! – пыталась утешить Клару-Амалию младшая сестра Клара-Эмилия.

Да-да, в крошечном, но гордом государстве Лихтендорф издавна придерживаются ещё одной традиции – все представительницы прекрасного пола в королевской семье должны называться Кларами.

И даже девушки «со стороны», которые выходят замуж за местных принцев, обязаны добавлять это имя к своему. Мать-королева тоже не исключение – она увенчана пышным и многослойным, как торт «Наполеон», именем Клара-Ханна-Фредерика-Брунгильда.

Однако в ответ на утешения принцессы Клары-Эмилии принцесса Клара-Амалия разрыдалась ещё громче…

Впрочем, раз вы уже познакомились с сестричками, давайте называть их уменьшительными именами, как зовут домашние: старшую – Милли, младшую – Эми.

Ну, для того, чтобы не путаться, и чтобы не сильно рябило в глазах от неизбежных многочисленных Клар. Ведь их в повести встретится ещё немало.

Итак, в ответ на утешения принцессы Эми принцесса Милли разрыдалась ещё громче. Сестре хорошо говорить! Ведь ей предстоит получить своё ожерелье только через год. Поэтому младшая сестра не может в полной мере понять всю глубину страданий старшей, так бездарно проворонившей свой уникальный талисман.

Что скажут родственники, они же соседи? Что скажет «общая бабушка» Химельтруда, которая задаёт тон мнению в аристократических кругах?

Какой позор!

– Ааа! Ууу! Ыыы!

Конечно, в королевский замок была немедленно вызвана полиция. Но увы, представители закона не обнаружили никаких следов похитителя. Отпечатки пальцев на шкатулке говорили лишь о том, что к ней никто не прикасался, кроме самой Милли.