Тургеневская стриптизерка

– Ага! А снимать что будешь? Белые носочки и пионерский галстук?

– Лолка! – Варенька вдруг хитро засмеялась. – А помнишь капустник на третьем курсе «Это не я, это он»?

Подруга, как раз отхлебнувшая кофе, фыркнула так, что брызги веером полетели на Варю.

– Ага, такое разве забудешь?! Мастер, приколист, устроил праздник перевоплощения!

– И каждый должен был сыграть свою полную противоположность… Образ, наиболее ему чуждый.

– Я, блин, вся из себя была такой интеллихэнткой, – закатила глаза Лолка.

 – Чуть не сдохла, пока вместо матов Ахматову учила.

– А помнишь, что делала я?

– Батюшки! – ахнула Лолока. – А ведь стриптиз и делала! Пародию, конечно, но все равно классно получилось. Мужики, помню, чуть слюной не подавились… Слушай, мать, а ведь можешь, когда захочешь.

– Хочу, – твердо сказала Варенька. – Хочу много денег Никите на операцию.

– Да ладно тебе коммунистку перед расстрелом изображать, – не оценила ее самоотверженность Лолка.

 – Решила – значит, решила. Ближе к телу. Где-то у меня газетка с объявлением приготовлена. Для себя припасла, да уж ладно, пользуйся, – приговаривала она, роясь в тумбочке. – Ага, вот: «Требуется танцовщица для ночного клуба»… Мать моя женщина! Просмотр сегодня вечером!

Варенька и Лолка ошалело уставились друг на друга, вернее, подруга на подругу.

– Что же делать? – опешила Варенька.

– Покажешь тот, институтский танец, – безапелляционно решила Лолка.

 – Где барахло и кассета?

– Дома, кажется… Да их искать надо.

– Я помогу. Берем тачку, – командовала Лолка, быстро одеваясь, кидая что-то в сумку и время от времени отодвигая растерянно стоящую на пути кандидатку в стриптизёрши.

– Да не помню я танец! – взмолилась Варенька. – Это когда было!

– Вспомнишь! – отрезала Лолка. – Ты актриса или где?

Под шаловливую мелодию Варенька танцевала задорную игру в соблазнение.

На ней красовалась медленно тающая пена кружевных тряпок с множеством застежек, завязок и подвязок, которые новоявленная стриптизёрка не спеша распутывала с интригующими ужимками.

Обойма жюри, состоявшая из пяти разнокалиберных мужчин, беспощадно обстреливала гибкую кандидатку то прицельными, то трассирующими взглядами. Кандидатка вызывала любопытство редким для таких показов шармом, свежестью и чувством юмора.