Идеальный мир Волка

Первое, уведенное нами, был совершенно белый, узкий бумажный конверт без каких-то опознавательных знаков, но точь-в-точь такой, как те три, что уже были у Адагамова. Капитан, рискуя расплескать кофе, ринулся к своей куртке, висящей на стуле. Конверта с деньгами в ней не было. Я заметалась в панике:

– Капитан, надо звонить в охрану! Пусть закроют центральный вход! Они еще не успели выйти!

Но Капитан был на удивление спокоен. Он с сомнением покачал головой:

– Центральный вход мы точно закрывать не будем, смысла нет.

А вот камеры попробуем посмотреть.

И резко встав, надел куртку, и положив конверт на место пропавшего собрата, сказал:

– Пошли в офис охраны!

Мы довольно долго шли по длинному путанную коридору где-то в подземелье, пока наконец то не добрались до тесной комнаты, сплошь заставленной мониторами. В комнате стояла нестерпимая жара и вонь. На старом обшарпанном настолько, будто его кошки драли, кресле за не менее ободранным столом сидел нездорово полный мужчина в форме, минимум на два размера меньше, чем необходимо, и, казалось, что она вот-вот, передавив все складки его жирного тела, лопнет прямо у нас на глазах.

Два двойных подбородка заколыхались в негодовании, когда Капитан попросил посмотреть видео из нашего отдела:

– У Вас что, разрешение есть? – и тут же в сторону, кому-то кого мы не видели в ярком свете мониторов, – слышишь, Антон, пришел тут один, требует.

Что ответил невидимый Антон я не услышала, да и был ли он там, не знаю, но Капитан вдруг стал непохож сам на себя, как будто надел маску и заговорил в несвойственной ему манере этакого полицейского неудачника:

– Друг, тут такое дело, не хочу идти к начальству за ним, там такое, понимаешь, меня один молодой черт подсидеть хочет, ну и пропало у меня кое-что со стола, хочу глянуть, не этот ли засранец.

Мне тут до пенсии осталось всего ничего, сам понимаешь.

Панибратские, но в то же время и заискивающе интонации, разгладили недовольные складки на жирной морде, и все еще недовольно бурча себе под нос «ходят тут, важничают», этот мерзкий тип согласился включить запись, для чего с нарочитой суровостью спросил:

– Что хочешь посмотреть?

Это «тыканье» и снисходительный тон заставили меня внутренне зажмуриться, предвидя, что Капитан может устроить ему, но я ошиблась, мой начальник воспринял это непросто спокойно, а радостно, и с теми же заискивающими нотами во голосе сказал:

– Мне много не надо.