Спираль

Зина жадно смотрела на поля, деревеньки, леса, которые мелькали за окном. Все такое чистое, правильное, ровное, а ведь ехали по Польше – бывшей части Российской империи. Уже рассвело. Зинина соседка после проверки опять легла спать, а Зине не спалось, она жадно впитывая в себя картинки несоветской жизни, боясь пропустить даже малейший штришок. «Это воспоминания на всю мою жизнь, – мелькнуло у нее в голове. – Запоминай, Зина, запоминай». Некому такое будет рассказать, но и пусть! Главное, что у нее навсегда в памяти останется картинка из другой жизни.

Как она и предполагала, их, прибывших на перрон огромного вокзала в Берлине, встретили представители советского посольства, два работника Коминтерна и группа немецких рабочих, которые и пригласили их на свой завод посмотреть в действии установку, которая уже несколько лет отлично работает, а их лаборатория только начинает ее изобретать.

«Но у нас будет наше, советское, рабочее, пролетарское!» – любил орать с трибуны директор института, объясняя, зачем они изобретают то, что давно запатентовано в США и Германии.

После цветов, рукопожатий и пламенных речей прямо на перроне их посадили в автобус и повезли в гостиницу. В автобусе Зина быстро заняла место у окна, хотела посмотреть на город. Рядом на сидение опустился Павлов. Ничего не говоря, он внимательно наблюдал за ней. Именно наблюдал, не пялился, а как-то украдкой поглядывал. Но молчал. Пускай! Все равно! Нет у нее времени обращать на него внимание, не за тем она сюда приехала.

Месяц в Берлине пролетел незаметно. Каждый день они завтракали в ресторане гостиницы, ничего особенного, но для Зины и остальных простых сотрудников из Советской России такие завтраки были невиданным лакомством: яйца пашот, ветчина, маленькие свежие немецкие булочки, масло, кофе, все вкусное, всего вдоволь – бери, сколько хочешь! Зина впервые в своей жизни попробовала кофе, которое наливали официантки в белых фартуках и накрахмаленных наколках на волосах из больших сверкающих кофейников.

После завтрака садили всех в автобус и увозили на завод. Там работа и обед в заводской столовой. «Вот как капиталисты, проклятые рабочих угнетают», – зло и грустно сказал как-то неосторожно какой-то инженер из Харькова. Обеды были вкусные и разнообразные, и при этом бесплатные. «Это все за счет предприятия», – на ломанном русском объяснил их куратор от немецкой стороны – простой рабочий Маркус. Он же как-то в воскресенье пригласил всю группу к себе домой.