Мой Прекрасный Принц

Честно говоря, мне и самой не хочется тут находиться. Теперь зная, какая у него ванная, мне хочется перерезать ему горло. Всем его деньгам я в принципе не завидую, но вот в этой ванной я бы помылась. Пару раз. Каждый день. По два-три раза на дню.

Я хочу убраться, но не хочу бросать Алиску. Девчонка, конечно, колючая и если я уйду, и виду не покажет, что ее это расстроило. Но я ее слишком хорошо понимаю. Без друзей жить нормально. Однако с ними еще лучше.

– Меня не ты приглашал – не тебе меня прогонять, – говорю я дерзко и, обогнув его, выхожу из ванной.

Стараясь не смотреть в его сторону, плюхаюсь на диван рядом с рыжей. И тут же утопаю в мягкости и воздушности этого чуда мебельного дела.

Пункт две тысячи триста, за что я ненавижу фон Дервиза – за то, что у него есть такой диван. Хочу жить на этом облаке. Не могу сдержать стон удовольствия и растекаюсь по нему. Алиса смотрит на меня с понимающей улыбкой. Я забываю про все на свете и начинаю гладить приятную на ощупь бархатную обивку.

Боооожечки, какая нежность.

– Правда здорово? – спрашивает у меня девчонка, повторяя мои поглаживающие движения.

– Блин, я в жизни ничего приятнее не трогала, – говорю я мурлыкающе и трусь щекой об обивку спинки дивана, прикрыв глаза.

– Ага, – она повторяет за мной, прислоняясь лицом к ткани. – Всегда, когда прихожу к брату, сажусь сюда и слезаю только чтобы сходить в туалет.

Напоминание о ее брате, вырывает меня из моего блаженства. Я резко распахиваю глаза и тут же натыкаюсь на взгляд фон Дервиза.

Только теперь его глаза выглядят как-то по-другому. Не понимаю, что именно в них поменялось. Он неотрывно следит за мной, пока я ерзаю, стараясь выпрямиться и принять более сдержанную позу. Я не могу ничего с собой поделать, и мой взгляд постоянно возвращается к нему.

– Долго в гляделки будете играть? – это Алиса оказывается уже сидит с пультом в руках и что-то там щелкает на уже включенном телевизоре.

Она не смотрит на нас, но по ее еле заметной усмешке я понимаю, что она заметила эту странную фигню, что со мной происходила.

– Значит, «Храбрая сердцем»? – откашлявшись, спрашивает фон Дервиз спокойным дружелюбным тоном, как будто несколько минут назад не выгонял меня отсюда.

– Ага, – вновь односложно отвечает Алиса, не отрываясь от экрана огромной в полстены плазмы–стекляшки.

Он идет к дивану. Он приближается. Пытается сесть около сестры, но та ловко ставит на оставшееся свободное пространство рядом с собой ведро с попкорном.