Прошлое. Возвратный тариф

Они начали встречаться в 11 классе, и сопровождалось это, как водится в семнадцать, расставаниями «навсегда» примерно раз в неделю, спорами на глазах у изумленной школьной общественности, нежными объятиями опять-таки в присутствии любопытных учеников младших классов и под укоризненными взглядами учителей. Но Павел и Аня не замечали, казалось, ничего вокруг – если все было хорошо. Периодически Аня заливалась слезами и выбегала из класса прямо на уроках, потому что ее душила обида после ссоры с возлюбленным на очередной перемене.

Павел был ревнив, как Отелло, и оберегал Аню от любых посягательств со стороны мужского пола. Посягательствами считались даже разговоры с одноклассниками – Павел придирчиво выяснял, что конкретно от Ани хотели. Ластик? Линейку? Передать тетрадь на стол учителю? Подсказать ответ в контрольной работе? Мерзавцы! Паша в каждом невинном вопросе видел угрозу их отношениям, и как Аня это выдержала, одной ей известно.

Возможно, Павел после школы изменился. Но на первую встречу с одноклассниками, когда и завязалась его дружба с Владом, Паша пришел один.

Аня так и не появилась, потому что именно тогда уехала в Лондон учиться. Отношения на расстоянии они с Павлом, видимо, какое-то время еще пытались поддерживать, но чувства испытания километрами не выдержали.

А теперь в общей переписке выяснилось, что Аня должна появиться на встрече одноклассников.

– И что ты хочешь выяснить? Смогла ли она стать счастливой без тебя? – пожал плечами Влад, пытаясь разгадать эмоции на лице друга.

Павел пропыхтел нечто невразумительное.

Они никогда не обсуждали Аню после того, как стало ясно, что между ней и Павлом все кончено. Влад просто поддерживал друга как мог: они каждый день ходили в спортзал, потом уехали кататься на лыжах. В тот период Павел, который, вероятно, с юных лет хранил верность одной женщине, пустился во все тяжкие. В его случае лекарством от любви стали многочисленные кратковременные связи с малознакомыми девушками. Со временем Павел погрузился в работу, от которой получал истинное наслаждение.

Глядя в задумчивое лицо друга, Влад понимал, что его утренние размышления по поводу собственной внешности ничто по сравнению с тем, какие мысли могли терзать перед этой встречей Павла. Аня была его первой любовью – настоящей, когда щемит в груди, а приступы ревности и нежности контролировать невозможно. Он любил ее с сознательных семнадцати до двадцати двух, когда уже можно было и пожениться, и разойтись.