Прошлое. Возвратный тариф

Она словно стремилась выглядеть как можно скромнее: свои тяжелые длинные волосы Аня стянула в хвост на затылке, юбка едва ли не волочилась по полу, а она – Павел знал наверняка – скрывала очень красивые ноги; пастельного нежного цвета блузка на пуговках завершала образ английской леди, из украшений только обручальное кольцо.

В свои семнадцать Павел оценивал Аню как самую симпатичную девчонку класса, доставшуюся именно ему. В тридцать он увидел, насколько естественна ее красота как женщины: выразительные черты лица не нуждались в косметике, или Павел ничего не понимал в натуральном макияже.

Но у Ани были яркие голубые глаза, четко очерченные губы, и все это в сочетании с темными волосами делали ее заметной в любой компании. Даже сейчас, несмотря на ее словно нарочитую сдержанность в одежде. Видимо, Аня тоже с возрастом оценила свои природные данные, потому что до двадцати лет экспериментировала и с цветом волос, и с тенями для глаз и помады. Оказывается, все это ей было абсолютно не нужно.

Павел отметил, с каким достоинством она вошла в эти двери. И узнал мягкую улыбку на лице, когда Аня, обведя взглядом зал, наконец встретилась с ним взглядом.

– Ребята! – громко объявила Таня, – Давайте уже садиться!

Толчея возле стола перемежалась звоном стаканов, все шумно отодвигали стулья, рассаживались, менялись местами, пододвигались.

Нина Алексеевна продолжала улыбаться, глядя по сторонам на своих учеников. Ее усадили во главе стола, рядом примостился Артем Коренев.

Пошутили про свадьбу, выстреливая пробкой, открыли шампанское.

Когда они заканчивали школу, Нине Алексеевне было едва за тридцать, вдруг подумал Влад. Так же, как им сейчас. А ему она всегда казалась зрелой женщиной неопределенного возраста. Сейчас Нина, как звали ее между собой ученики, выглядела не хуже, чем пятнадцать лет назад: прическа не изменилась, а в брюках, оказывается, у нее неплохая фигура.

– Ребята, давайте же выпьем за встречу! За то, что мы нашли время собраться! – выкрикнула со своего места Таня.

– А Лешу Исакова не нашли? – неожиданно спросила Аллочка Кучерова, оглядываясь.

Аллочкой ее и в школе называли, и ласкательная форма таила в себе, скорее, издевку, чем нежность: совершенно наивное создание с огромными, всегда будто изумленными глазами. Она всегда держалась особняком, с ней мало кто общался: мальчиков она никогда не привлекала, да и ей, казалось, никто интересен не был.