Да растает лед

Даже призрачная вероятность, что на встречу мог заявиться сам Меч, не предвещала ничего хорошего.

– Конечно. Со своей стороны мы привлекли все возможные силы, чтобы как можно быстрее узнать, кто оказался настолько вероломен…

– Глуп. – Я не дал ему договорить. – Вероломство отличается изяществом. Изысканностью, если хотите. Чтобы действовать вероломно, нужно обладать недюжинным интеллектом. Здесь же преступление совершено топорно и безрассудно. Перед нами проявление безудержной человеческой глупости. Нам нужно найти того, кто на нее осмелился.

На этом участие Флоранты будет окончено, поскольку преступника будут судить уже в Снежных землях.

– Даже если он окажется коренным жителем Флоранты? – Лео нахмурился.

– В первую очередь, если он является таковым. Вы не хуже меня понимаете, что это необходимо и вам. Только прозрачный и справедливый суд сможет поддержать славное имя вашей страны и позволит избежать более глубоких проблем в наших взаимоотношениях.

Лео сдержанно кивнул. Мы оба знали, что дальнейшее обсуждение больше не имеет смысла: я сказал достаточно, а он услышал и понял ровно то, что было нужно.

Он больше не произнес ни слова, лишь знаком пригласил следовать за ним.

Здание Палаты Правления, где мы сейчас находились, по своим размерам уступало нашему министерскому корпусу. Во многом потому, что Флоранте не нужно было большое количество министров, контролирующих жизнь подданных. Люди чувствовали себя здесь свободнее, в целом не жаловались на жизнь, занимались земледелием и растениеводством и были бесконечно счастливее, чем жители Снежных земель.

Им не нужен был тотальный контроль, ведь у них не было повода для протестов или бунтов.

Правление, состоявшее всего из 25 представителей (подумать только, у нас за сборы налогов и торговых пошлин отвечает сразу восемь), полностью соответствовало этим настроениям. Расслабленные, веселые и жизнерадостные Министры были воплощением главных ценностей страны. Казалось, вся суровость и скупость эмоций, что могла быть во Флоранте, досталась дипломатам, ведущим внешние дела.

Оттого мне было так забавно увидеть в этот раз министров в Зале Заседаний насупленными и молчаливыми. Даже их одежда сегодня не отличалась привычной яркостью красок, от которой у меня частенько рябило в глазах: не знаю, сговорились они или нет, но предстоящее обсуждение с первого взгляда больше напоминало траурную церемонию. Тем сильнее был контраст их внешнего вида с ярким солнцем, заливавшим теплым светом пространство зала.