Красные волки

– Практически ничего…

А точнее, он знал то же, что и все – технология давно запрещена на территории государств Альянса, а на Зеде те, у кого есть деньги, пользуются ею, чтобы продлить себе жизнь, ну или сменить обрюзгшее от обильных возлияний тело на другое, красивое, молодое и подтянутое. Но какое отношение это все имеет к коммодору и ее… обману? Сумасшествию?

Рэджи неторопливо мерила шагами каюту, заложив руки за спину, и невозмутимо продолжала:

– Карен и я сестры-близнецы. По воле обстоятельств я должна была умереть, но Карен согласилась стать донором для моей ментальной карты.

В качестве побочного эффекта сестра потеряла все воспоминания до момента переноса, она также ничего не помнит о том, когда я просыпаюсь полностью, как сейчас.

Так вот откуда ее провалы в памяти! История выглядела хоть и странно, но достаточно логично.

– Почему сама Карен ничего не знает об этом?

– Узнает, всему своё время, – со сталью в голосе ответила Рэджи, но тут же немного смягчилась: – сейчас мы обе находимся в определённом равновесии и не мешаем друг другу.

А если Карен узнает обо всём сейчас, это равновесие будет нарушено, а я ещё не готова к такому повороту в наших с ней отношениях.

Марка вдруг коснулась тень ее чувства… страх? Бред какой-то. Она вовсе не выглядела напуганной, скорее своим острым холодным взглядом сама кого угодно могла напугать. Марк не выдержал:

– Какие отношения между вами?! Она ничего о вас не знает, а вы просто используете её для своих целей!

Елена лишь поморщилась:

– Вы не понимаете, поэтому, пожалуйста, оставьте всё как есть.

Марку стало неловко за свою реакцию. Он не понимал почему эта ситуация его так задевает. Ведь это совсем не его дело, тем более что он ни черта не смыслит во всех этих психоментальных штучках. Некоторое время он молчал, успокаиваясь, затем спросил:

– Интересно, а вы… у вас нет провалов в памяти, когда Карен…

– Я помню всё. – Елена снова прошлась по каюте. Марк отметил про себя, что двигается она без той стремительной грации, присущей Карен.

Она повернулась, и он поймал ее внимательный взгляд, такое ощущение, что она его препарирует, он внутренне передернулся. Елена продолжила: – Когда я полностью просыпаюсь, как сейчас, личность сестры уходит вглубь и не участвует в происходящем. Когда просыпается сестра, я засыпаю и вижу сон о происходящем с ней, но, усилием воли, я могу уйти также глубоко, как сестра, и вернуться, при определенных условиях.