Красные волки

Два часа назад нас атаковали пираты, корабли охраны уничтожены, капитан погиб, примерно две трети пассажиров захвачены в плен. Есть убитые и раненые. Нападавшие вывели из строя двигатель, выкачали все топливо и скрылись.

– Какие корабли у нападавших и сколько их было? – спросила она.

– Два фрегата и корвет.

– Кто у вас был в охране?

– Фрегат и корвет.

– Почему так мало?

– Лючия – чартер.

– Мы идем на помощь, ждите.

– Не пираты, а… идиоты – подобрал цензурное слово Монкриф, когда Барлоу исчез с экрана, – если они оставили им работающую связь.

– Угу. Я тоже не верю в гуманных пиратов, – согласилась Карен. Она обратилась к лейтенанту связисту: – мы можем сообщить об инциденте на станцию?

– Вышли из зоны связи Клевера пять часов назад. До зоны связи с Тароном около двадцати часов.

– Надо же как «удачно», – язвительно заметила Карен и скомандовала: – Грузовозы и два корвета продолжают следовать курсом на Тарон. Как только окажетесь в зоне связи, сообщите патрулям о случившемся и передайте им координаты зоны бедствия.

 – Карен выбрала нужные корабли на экране комма, ввела личный код и приказ отправился по назначению. – А мы все же слетаем, выясним, что там произошло. – Метель в сопровождении двух фрегатов и трех корветов ушел с прежнего курса и направились туда, откуда шел сигнал бедствия. – Сколько до них?

– Девятнадцать часов.

– Мне это не нравится. – Монкриф снова подал голос

– Мне тоже, – согласилась Карен. – Это может быть ловля на живца.

А может и не быть. Слишком близко к Тарону.

– Слишком далеко от зон связи, – возразил Монкриф.

– Тоже верно, но мы не можем бросить этих людей, – пробормотала она. Минутку помолчав, отдала приказ: – Истребителям часовая готовность. Медотсек, готовьтесь принимать раненых.

Когда до координат, где случилось нападение, осталось совсем немного. Карен скомандовала:

– Монкриф, возьми два корвета и давай в обход, с тыла. – Капитан отсалютовал, три корабля отделились от остальных и направились в сторону, выполняя приказ.

 – Истребители минутная готовность!

Через четверть часа показался бедствующий корабль. Лайнером он был лет двадцать назад, сейчас его нельзя было назвать таковым даже с натяжкой, он скорее напоминал ржавую консервную банку. Те, кто согласились лететь на нем – явно самоубийцы. Рядом дрейфовал фрегат с огромной дырой в борту, без признаков жизни с эмблемой какого-то неизвестного ей флота.