Хранительницы света. Дева и Волк

Но ни в коем случае не пытаться беспрекословно подчинить их себе. Ускоряя жизнь этой сон-траве, ты нарушаешь неписанные правила. И не можешь знать, когда и как тебе это аукнется.

– Никогда и никак, – отрезала Василья. – Теперь давай, шагай-ка отсюда, мудрец хвостатый, не мешай мне. Разберусь как-нибудь и с законами, и с силами.

– Как знаешь. Мое дело маленькое, просто предостеречь.

Баюн мурлукнул, спрыгнул на пол и через секунду исчез. Василья же вновь занесла руку над ростками, прикрыла глаза и стала считать от 1 до 29.

Закончив счет в третий раз, она открыла глаза. Да, она все сделала верно, трех лунных циклов оказалось достаточно. Ростки превратились в сильные, полные жизни цветы с крепкими стеблями, на конце которых качались распустившиеся во всей красе бутоны. Остается лишь подождать до утра, а там и зелья из них готовить можно.

Довольная собой Василья побежала к реке, всего на несколько минут разминувшись с Зорей. Та вернулась в очередной раз окропить водой ростки. Глядя на выросшие под влиянием лунной магии цветы, она лишь покачала головой. Никак Василье уроки терпения не давались, и Зоря решила в конце концов оставить сестру в покое. Ничего тут не попишешь, значит, суждено ей будет понять его ценность только на собственной шкуре.

Глава 6

Жизнерадостной Соне понадобилось 15 минут, чтобы показать Алисе комнату, где той предстояло теперь обосноваться, рассказать об общем устройстве дома, порассуждать о погоде в последние дни и попытаться обнять Алису примерно 128 раз. Та, в свою очередь, успела познать все грани недоумения, удивления, смирения, а потом признать, что Соня ей нравится. В ней было столько радости и любви к жизни, что не сдаться на милость этого бурного потока было невозможно.

Комната оказалась тоже славной. Пытаясь представить это место, Алиса рисовала в голове картинки чего-то аскетичного, с характерным деревенским колоритом, но ее встретила уютная спаленка с широким окном. По убранству с первого взгляда было ясно, что все, от широкой белой кровати с кованой спинкой до штор сиреневого цвета, похожего на последние всполохи закатного неба, подбиралось с большой любовью и трепетной заботой. Алису тут точно ждали.