Хранительницы света. Дева и Волк

Чтобы защититься от Чернослава, тебе мало только смотреть. Учись слушать и нюхать.

– А это зачем? – Василья слегка поморщилась, представив, как ей нужно будет втыкаться носом в малознакомого дядьку.

– Потому что Чернослава всегда можно почуять. Даже если не слышно ни шагов, ни шороха, не видно теней.

– Ты говорила, что он может обращаться в волка. Значит, он пахнет шерстью и лесом?

– Нет, серебринка моя. Он пахнет вербеной. Прячет она и земляной запах его шерсти, и его тяжелого плаща, насквозь пропитанного ночными морочными снами, видениями из нави, всеми людскими страхами.

Чернослав ждет самых темных ночей, чтобы собрать цветки вербены, пока не видят дневные хранители.

– Но я же ночная, я же могу его видеть?

– А вспомни-ка, месяц каждую ночь на небо выходит?

Василья сдвинула брови, сосредоточенно что-то посчитала на пальцах, глубоко вздохнула и разочарованно протянула:

– Нет, Ясонечка. Не каждую.

– Вот то-то и оно. А вербена в такие ночи достигает полной силы.

– Что он потом с ней делает?

– Отдает дочери своей, Маржане.

Та еще мастерица с болезнями да беспокойством управляться. Заодно и с зельями и отварами. Вроде того, что Чернослав использует.

Василья опустила глаза, потеребила свое ночное платьице, а потом тихо-тихо спросила:

– Ясоня, а если он вернется…Мы сможем его победить? Как тогда наши сестрицы?

– Конечно, сможем, Васильюшка. Если будем вместе. Будем делать все так, как нас учили. Но ты не думай пока об этом. Учись всему, что должна ведать Хранительница.

Чернослав давно уж не объявлялся. Скрылся он после той битвы, когда все силы положил на свою черную цель, а тьму везде поселить так и не смог. Может, он и не появится больше никогда. Или силы копит. Пока о нем нет никаких вестей, но нам надо быть всегда готовыми с ним встретиться.

– Ясонечка, а расскажи мне о той битве.

– И какой это по счету раз будет? – она укоризненно взглянула на сестру, но та смотрела в ответ так открыто и наивно, что Ясоня сдалась, даже не сопротивляясь.

 – Ладно, но при одном условии. Ты сейчас поудобнее уляжешься и приготовишься засыпать. А если не заснешь, то я тебя защекочу!

Ясоня потянулась к нежной пяточке сестры, и Василья в ответ сразу же громко и заливисто рассмеялась. В их комнатке будто зазвенели тонкой трелью сотни маленьких серебристых колокольчиков. Звук растекся по дому, заполз в каждую щелочку, наполнил ее лунным светом – и, конечно, не прошел мимо самой старшей из сестер сестры.