Ведьмин корень

Без лишних слов Амика присела на низкую скамеечку, которую принесла для неё сиделка, и они принялись шептаться под шалью, которой Амика с головой накрыла себя и Джио.

– Бедный ты мой… Я забрала бы тебя в долину, но нельзя.

– Я опять всё испортил… Прости… Ты сильно на меня злишься?

– Злюсь? Нет. Мне тебя жаль.

– Ты что, поссорилась с Хозяйкой? Меня и так все ненавидят…

– Не ссорилась, конечно. Я просила, а она не разрешила взглянуть на Прекрасных. Жалко… я никогда не видела ни саму, ни самого… А ты?

– Видел мурра.

Кот как кот.

– Хозяйка просила не задерживаться, так что не будем терять время. Слушай, Джио, не говори никому, какую силу ты получил от мурчи.

– Ловисса давала мне понюхать чью-то рубашку, сказала, я – нос. Это правда?

– Да. Ты Нос! Ты очень силён.

– Но я ничего не почувствовал, матушка…

Матушка… Амика была тронута.

– Ты ещё болен. Чудо, что вообще жив. Это благодаря жукам. Они не любят, когда у них отбирают добычу. Но когда-нибудь почти все жуки переберутся в камень, и ты останешься без защиты.

Она сняла свой красивый оберег и надела на Джио, подтянув шнурок и устроив зеленоватый камень в яремную ямку – на шее не было язв.

– Теперь поплатится любой, кто причинит тебе зло.

– Благодарю тебя за всё, матушка… Что мне делать? Ловисса заинтересована во мне… в моей силе, сказала: договоримся…

– Соглашайся только в крайнем случае. И не торопись уходить отсюда.

– А куда мне идти? Буду сидеть в Спящей, пока не выгонят.

Я слышал, Хозяйка отказалась выдать меня людям из предместий. Но что будет потом?

– У Хозяюшки доброе сердце, – обрадовалась Амика. – Постарайся ей понравиться. Ты брат её сына, а в этом доме нет уз сильнее кровных. Пользуйся этим. А уж я её отблагодарю.

Когда Амика стянула с них шаль и, поцеловав Джио в лоб, поднялась, Шани в изумлении уставилась на оберег.

– О небо! Ты даришь этому гром? Почему бы тебе, матушка, не отдать ему всё наше золото? И камни! Можно послать за ними в долину!

Повисло глубокое молчание.

Хозяйка онемела, даже у секретаря поползли вверх чёрные брови. Амика холодно взглянула Шани в лицо, не желая выказывать гнев, – негоже затевать скандал в чужом доме, и, опомнившись, Шани униженно склонилась перед ней.

Пауза продлилась, кажется, целую вечность. Ни на кого не глядя, Амика неторопливо двинулась к выходу. Шани понуро поплелась следом. Хозяйка с секретарём отправились за ними.