Страна мурров

Формально, у богов можно что-нибудь выпросить, а у этих? Храмы в городе есть? Святилища?

– Что за храмы?

– Здания, где поклоняются и молятся богам.

– А-а. Нет. Возле каждого дома, даже если кошка в нём не живёт, ставят плоский камень с углублением в виде чаши. Для молока. Это древний обычай. Кошки попьют, а что останется, в запас идёт. В трудные времена в этих чашах молоко само появляется, для голодающих. Сколько сейчас нальёшь, столько потом получишь.

– Хороша придумка!

Старик терпеливо ждал, когда Джио просмеётся.

– У вас тоже есть такой камень, Пента?

– В огороде. Мясо в чашу класть запрещено – демонов привлекает.

– Злые, наверное, демоны? – пошутил Джио.

– Злющие, – согласился старик. – С такими длинными хвостами, что свиваются в кольца. Застанешь их у молочной чаши, хвостом задушат. А в разных местах в городе стоят Кошачьи камни… Погоди-ка… шесть али семь… забыл… В день Всех кошек к ним ходим.

– С цветами?

– С пальцами. Прикоснёшься к камню, и кольнёт, как иголкой.

Скоро праздник, ты тоже можешь отметиться.

Местечко в раю забронировать… Джио с трудом удавалось сохранять серьёзный вид.

– А какой он, тот рай, Пента?

– Хороший. А бог есть, я не сомневаюсь… – Пента поднял слезящиеся глаза к засиженному мухами потолку. – Меня-то он сейчас точно видит – ко мне девчонки стали ходить. Как тебе мои цветы?

Гирлянда! Джио совсем забыл о ней, а ведь этот запущенный дом со старой мебелью и паутиной по углам насквозь пропитался их тонким ароматом.

– Откуда у вас такая красота?

– От них, – сказал старик, раздуваясь от гордости. – Их у нас цветочными девушками зовут. Они не каждому помогают. Сначала проводят экзамен. Повесили мне гирлянду на ворота, день прошёл, два… сколько уже? – Подсчитывая, Пента пошевелил губами. – Третья неделя, а цветы не вянут! Я тебе признаюсь, людей раньше не слишком жаловал, жена часто говорила, что я злой, за глаза всех тварями обзываю. А я думал – с чего мне их любить? Каждый норовит кусок получше урвать, все друг другу завидуют, только отвернись – тут же карманы обчистят.

 – Джио смотрел на старика немигающим взглядом. – А как один остался, мне из-за моего дурного характера тяжко пришлось. Никто в гости не зовёт, друзей нет, родные знаться не хотят. Хоть волком вой. Только Лиска моя меня любит. А тут цветы. Висят и пахнут. Поставлю возле них табуреточку и сижу весь день, любуюсь, надышаться не могу.