Страна мурров

– И ты туда же!

– А что?

– Раньше я думала, что в этом несчастном городишке все помешаны на кошках, а сегодня случайно побывала в параллельном мире, где поклоняются гумусу, борются с фитофторой и мучнистой росой. И знаешь, я испытала настоящее потрясение. Даже не подозревала, сколько всяких разных гадов ползает по растениям, чтобы их сожрать…

– И с кем окунулась в настоящую реальность наша принцесса?

Фанни кивнула на входную дверь.

– Сады и огороды – стихия Гордона.

– А сразу и не скажешь.

 – Мир помрачнел. – Я бы не назвал его доброжелательным. Как ты думаешь, он согласится дать мне консультацию?

– Сейчас спрошу, – пообещала Фанни, ушла и вскоре вернулась вместе с водителем.

– Ну, что, парень? Ты звал меня, и я пришёл, – с каменным лицом сказал тот. – Держи руки на виду и предупреждай о своих действиях. Я не хочу, чтоб ты сунул мне в лицо что-нибудь неожиданное.

Мир залился краской.

– Например?

– Например, не вздумай мне навяливать сушёные жабьи лапы.

Или заговорённый помёт летучих мышей, собранный в безлунную ночь на кладбище… или что там у вас в ходу.

– Господин Ломонос, я никогда…

– К делу, приятель.

– Что ж… сейчас я кое-что достану…

На прилавок легла деревянная коробка с закруглёнными углами и необычной волнистой крышкой. Лучи света, попадавшие в лавку через вытянутые узкие окна под потолком, сразу нашли её, и потемневшее золотистое дерево отозвалось мягким сиянием.

– Бов, – вырвалось у Гордона, едва он взглянул на вещь.

– Да, похоже на дарильную коробку, – согласилась Фанни. – Очень красивая. Видите, как отполировалась? Прошла через множество рук. Думаю, ей лет пятьсот.

Мир неподвижно стоял рядом, давая им возможность разглядеть бов, источавший, как все скоро почувствовали, приятный запах орехового масла.

Гордон сел на табурет и положил шляпу на прилавок.

– Ты в него уже заглядывал?

– Конечно, господин Ломонос. Я должен знать свой товар и…

– Мне не нужны подробности.

– Извините. Сейчас я подниму крышку.

Тихо щелкнув, бов открылся, и их коснулось лёгкое благоухание сухоцветов. Гордон склонился над ним. В двенадцати отделениях лежали изящно собранные букетики, перевязанные атласными ленточками, и сплетённые из травинок венки.

– Что ты хотел услышать?

– Здесь есть что-то ценное? Грубо говоря, дорогостоящее?

– Это тягун-трава… полынь… ромашка… – Гордон расслабился, голос у него потеплел.