Тайна племени. Городские джунгли. Приключенческий роман

Это всё давно изложено в священном писании, там только не указано точной даты.

Берёт огромную потертую книгу и медленно читает:

«И придёт двенадцать белых, подобных вам. Но священный дух не тронет всех, а оставит десятерых, значит, пришло время. Нужно каждого сделать подобным вам, принять в свою семью как равного и получить их потомство. Именно эти дети – дадут вам новую жизнь. Невыполнение воли влечёт неминуемое угасание рода».

Все растеряны, удивлены.

Месса: Тут есть над чем подумать. Помните – у нас всегда есть выбор.

Оливия: Откуда нам знать, что это предсказание относится именно к нашему поколению? Ведь дата не определена, Месса – ты сама сказала.

Месса: Всё верно, Оливия. Я лишь могу вам расшифровать записи этой книги, а решать – вам. Ещё я могу сказать, что последние два ребёнка родились с отклонениями, которые несовместимы с жизнью, и нам пришлось их отправить в «долину смерти». Может, это и есть начало вырождения рода. Может, наши племена больше не способны воспроизводить здоровое потомство?

Дамкар: Месса, а почему вы не поставили нас в известность.

Я ничего не знал об этом.

Месса: Я говорила об этом Армане, она мой вождь.

Месса с мягким укором посмотрела на Арману, а та сделала вид, что не обратила внимание.

Армана: Я не вижу в этом никакой закономерности, поэтому и не доложила, такое случалось и раньше.

Дамкар: Я очень на это надеюсь. Но если дело действительно плохо, то мы готовы выполнить волю предков, как указано в придании, до сих пор повиновение нам приносило лишь удачу.

Армана: Мы подумаем над этим вопросом, не будем торопиться. А пока предлагаю использовать их труд.

Дамкар почтительно кивнул в сторону Арманы, Оливии и Мессы, и они с Греко ушли.

Армана находилась, очевидно, в неуравновешенном состоянии. Что-то ей не нравилось в предсказании. Вернее, ей не нравилось всё, начиная с того, чтобы сделать их такими же, как они, и заканчивая смешанным потомством. Их племя единственное и уникальное в своём роде, она всю жизнь гордилась своими корнями, и для неё это был вопрос не просто гордости, а глубокого принципа.

Как по ней, так она бы сожгла этих чужаков без сожаления и продолжила бы свою размеренную жизнь. Лучше умереть, чем смешать кровь их священного рода с какими-то альбиносами. Но это всё эмоции. И Месса говорила именно об этом огне, который горел сейчас в её душе. А она – вождь, и думать она должна о своих людях, об их интересах.