А единороги будут?

– Да? – я наморщила нос, как будто съела кислый лимон. В комнате запахло ложью. Бхинатар сам не верил в то, что говорил, а, значит, пытался проверять меня. – И что же у вас служит скрепляющим фактором?

Муж нахмурился, услышав последнее слово. Согласна, погорячилась, вряд ли оно у них тут входит в разряд общеупотребляемых.

– Взаимовыгода.

– Отлично, тогда давай выясним, чем мне выгоден ты. И чем я выгодна тебе. Ведь ты стал мужем иблит, это же позор, как я понимаю?

– Нет, я принес себя в жертву ради благой цели, – Бхинатар белозубо улыбнулся, смягчая смысл фразы.

 – И потом, в отличие от Чхара, моя жертва не так уж велика, – я остаюсь жить со своим народом, а не ухожу в неизвестный мир служить чужому роду. Если бы Верховная мать пожелала от меня подобное, только страх перед гневом Ллос удержал бы меня от неисполнения ее приказа. – Выдержав паузу почти в минуту, Бхинатар продолжил: – Но она пожелала иного. И у меня будет очень много преимуществ. Об одном из них мать Шинтафэй уже упомянула. Я перехожу в семью, где пока что только одна женщина, и это избавляет меня от необходимости удовлетворять любую возжелавшую меня госпожу из Дома матери. Но моих обязательств как воина, мага и сына не отменяет, поэтому мы можем рассчитывать на покровительство старшего Дома, – я очень хороший маг, хотя и не лучший.

По–моему, меня пытаются запутать, не отвечая прямо на поставленный вопрос. Обидно, досадно, но опыт борьбы с подобным у меня уже есть.

– Одно преимущество ты назвал. Еще? – я встала с кресла и подошла к окну.

– Постоянное стабильное положение отца Дома. Вы не сможете заменить меня другим мужчиной.

– Не смогу завести себе любовника? – сам виноват, буду задавать конкретные вопросы прямо в лоб, без всяких там красивых словесных оборотов.

– Любовников – сколько угодно, но при этом они будут оставаться бесправными, – в голосе только спокойная констатация факта. Отсутствие даже намека на ревность. Да и с чего бы?

– Еще? – сказал же, что много, вот и пусть перечисляет.

– Жизнь станет спокойнее, – Бхинатар вновь улыбнулся, только как–то грустно.

 – У меня не будет соперников, и я перестану быть соперником для братьев.

– А какие выгоды будут у меня?

– Судя по тому, что я сегодня видел, ваша жизнь тоже станет спокойнее, – а теперь улыбка моего мужа чем–то напомнила мне Рикиши. Ехидной хитринкой, наверное. – И с вами рядом буду я, – ну точно! Один в один…

– Тогда расскажи мне, зачем вам принципиально нужна была именно дочь Сонолы.