Чудовище для Цветаны

Ребята потом подшучивали, вспоминая, что саранча по вкусу напоминала креветки, а у муравьев оказался мятный вкус, в отличие от наших, кисленьких. И вообще, с хорошим пивом любая гадость в радость. Может, местным тоже пива предложить? Раз без него уже не лезет?

– Надо уходить, – закончила свою мысль девушка.

– А почему не уходишь? – задала я логично вытекающий из ее слов вопрос.

– Нового дома нет. И человека хочу с собой забрать. – Девушка, поджав губы, неодобрительно покосилась на меня. – Но он болеет.

Я сочувственно покивала, не очень понимая, за что на меня глядят с таким осуждением.

Просто даже в суровой реальности наша медицина с некоторыми болезнями не справляется, а уж местная, с закосом под средневековье, наверное, лишь два метода и знает: кровопускание и подорожник.

– Да? И чем твой человек болеет? – все еще продолжая излучать сочувствие, поинтересовалась я.

– Его коснулась длань Милксома. – Девушка так сурово прожгла меня взглядом из-под нахмуренных бровей, что в моей голове вяло закопошилось странное подозрение.

– Ты про Максимилиана?

Удивительно, но я не испытала никакого чувства ревности или проснувшегося инстинкта собственницы. Мое отношение к мужу было ближе к нейтральному, как к игровому персонажу, от которого зависит успешный проход квеста. Я даже ему сочувствовала, воспринимая практически как реального, учитывая старательную работу моего подсознания над антуражем. Но ревновать плод воображения к другому плоду? Это уже клиника.

– Того, кто в быка обращается? – продолжила уточнять я, так как, судя по недоумению в карих глазах, моя собеседница не уловила, о ком ее спрашивают. Зато после упоминания о быке она энергично закивала.

Само собой, я тут же попыталась воспользоваться ею как источником информации:

– А ты знаешь, как с него проклятие снять?

– Нет. – Девушка грустно вздохнула. – Халлстеин может знать. – Услышав и мгновенно узнав это имя, я вздрогнула, и все мои разумные рассуждения о глупости ревности упорхнули прочь, оседлав несчастную кукуху.

– Но он ушел искать нам новый дом, – грустно закончила девушка, облизывая пальцы от мясного жира и яблочного сока. Это прекрасное создание слопало кусок мяса целиком: и жилы, и хрящики, и косточки. И огрызок от яблока.