Чудовище для Цветаны

Как и полагается в настоящих квестах, я приглядывалась к каждой картине, к каждому собранному из доспехов рыцарю, отчаянно ища подсказки и ощущая направленные на меня взгляды из стены. Оставшиеся без отца детишки следили за мной, и очень внимательно. Странные они тут все…

Вот зачем Милксом своей дланью превратил Максимилиана в минотавра и быка? Неясно. И когда успел – тоже непонятно. Главное, неизвестно, кто он вообще такой!

Возможно, подсказка есть у ведьм? Надо бы встретиться с ними. У меня тут даже живет одна по соседству.

Типичная ведьма по имени Фелиция.

Кстати, по сведениям от вызвавшего меня призрака именно она и есть виновница проклятия.

Как говорится, показания свидетелей расходятся!

Что еще известно? Сам Милксом ушел в горы вместе с большей частью своих детей. Халк тоже ушел. И почему-то последнее меня очень тревожит. Словно я переживаю за придуманного мною смуглокожего великана.

Дожили! Как оклемаюсь – обязательно заведу любовника, плохенького, но реального, чтобы кукуху так не срывало от недо… нехватки мужчины в организме.

Кстати, как вот мне теперь с Максимилианом сексом заниматься? Ни эксгибиционизмом, ни кандаулезизмом я не страдала. И от мыслей о том, что за нами кто-то наблюдает, у меня не возбуждение, а фригидность увеличивалась. Мне уже отовсюду глаза милксомовских детишек мерещатся!

Выйдя из спальни, я сперва отправилась дальше по коридору вглубь башни. Сразу от разветвляющейся лестничной площадки освещение было вполне приличное: факелы с двух сторон через каждый три метра и еще люстры со свечами под потолком.

Но как раз ровно за моей комнатой включался режим жесткой экономии. Свечей в болтающихся у меня над головой люстрах не было вовсе, и факелы были зажжены уже не все.

Полумрак постепенно сгущался все сильнее, но мне удалось успокоиться, и я поняла, что следит за мной только кто-то один. Поэтому, откусив яблоко, я протянула его туда, где, по моим ощущениям, находился внутристенный шпион.

Из стены тут же высунулись рука и голова Инджи.

Девушка побоялась вылезать полностью, но не смогла удержаться от соблазна.

– А вы тут постоянно за всеми наблюдаете? – как можно небрежнее поинтересовалась я. Даже усмехнулась, но потом вспомнила, что теперь выгляжу не как тридцатилетняя умудренная жизнью женщина, а как невинный цветочек. И с усмешками надо теперь поаккуратнее, а то диковато смотрится, наверное.

– Нет, здесь только я, – успокоила меня Инджи. – Остальные иногда в заброшенную половину заглядывают.