Фей тебе в помощь

Дыры в параллельные миры надо заделывать, а не липерболии в них выращивать!

– Но плоды-то тебе нравились… они ж стоят как…

– А с этого места поподробнее, – влезла я в разговор, пытаясь, по-прежнему стоя на четвереньках, плечом отодвинуть стеллаж, чтобы протиснуться между ним и стеной. Эти двое обсуждали прибыль, которую получали за плоды, приносимые их липерболией, вскормленной моей собственностью! И пусть вещи потом возвращались в целости и сохранности, на время их исчезновения я страдала. – Мне полагается компенсация за моральный ущерб!

Глава 2

Зеленые глаза смущенно заморгали и попытались отползти в темноту, в то время как я, с фонарем в руках, пыхтя как обезумевший ежик, старательно протискивалась поближе к ним, шаря свободной ладонью по полу… И вдруг я ощутила под рукой пустоту, вздрогнула, качнулась, чувствуя, как колени тоже потеряли опору.

Я так и не смогла втиснуться между стеной и стеллажом, зато умудрилась вползти в стену! В ту самую темноту, из которой на меня пялились глаза и доносились два мужских голоса.

Теперь в этой темноте очень отчетливо и громко звучал женский, мой…

– А-а-а-а!

Противное ощущение невесомости, отчаянные попытки извернуться, грохот упавшего фонарика, щиплющая острая боль в ладонях, оцарапанных о разлом в полу и стене. Я цеплялась за все, что попадалось мне на пути! Размахивала руками, как крыльями, пытаясь удержаться и вернуться в квартиру. В моих планах сегодня была уборка кабинета, а не падение в неизвестность, которое вот-вот закончится, раз фонарик уже… отжил…

– А-а-а!

– И незачем так орать! – Я ощутила, как меня подхватили под мышки и резко дернули вверх и вбок.

Потом опустили на что-то ровное, усыпанное каким-то жестким и острым мусором.

– Надо было погибать молча, чтобы вас не беспокоить? – огрызнулась я, печально осознавая, что нащупала под собой детали своего фонарика. Наверное, я закинула его сюда, когда размахивала руками.

– Липерболия не дала бы тебе погибнуть, – хмыкнул скрывающийся в темноте мужчина. Похоже, таинственный Крон, потому что зеленые глаза светились заметно дальше, вернее глубже.

– Угу, она бы мною поиграла, а потом выкинула. – Негромко бурча, я медленно отползала от края, стараясь разглядеть хоть что-то в этой проклятой тьме.

– Твой иссохший труп, – с циничным спокойствием проинформировал меня мужчина. – Из живых она выпивает все соки, оставляет душу в бездне, а труп выбрасывает, как надоевшую игрушку.

– Как мило, – процедила я, вставая с пола.