Герцог на счастье

Но ответила довольно сухо и дяде с его другом кивнула тоже без особого энтузиазма. А ведь память Оливии вовсю показывала мне отрывки прежней жизни, где эта милая девочка буквально обожала дядюшку, поедала его преданным взглядом и старалась предугадывать все его желания.

– Простите, – еще раз повторила Селестина. – Но сейчас меня больше волнует моя подруга. Что касается дяди… Мне жаль. Но никто не заставлял его покушаться на короля.

Мужчины переглянулись. Де Бар выразительно поднял глаза к потолку. Герцог молча покачал головой.

Вся эта пантомима происходила в полной тишине и оттого смотрелась еще более внушительно.

– Лив? – после паузы потеребила меня Селестина. – Лив, ну скажи хоть что-нибудь! С тобой точно все… Может, надо показать тебя королевскому менталисту?

Еще чего не хватало! А вдруг он найдет пришелицу в теле королевской подданной и нас за компанию с Кеном тут же упрячут по отдельным гробам, чтоб неповадно было?

– Со мной все в порядке, спасибо, – сказала я спокойно и чуть прохладно.

 – Ты зря беспокоилась. И зря, – тут я сделала многозначительную паузу, – решила, что можешь действовать подобными методами.

Какими именно, я уточнять не стала. Селестина сама знает, вон, даже изобразила покаянное смущение. А мужики, думаю, догадаются. Переглянулись уж больно понимающе.

– Мне так жаль, – похоже, это слово скоро набьет мне оскомину. – Дядя, от вас я не ожидала. Но рада, что вы остались живы. Вам невероятно повезло, что вы богаты, вы герцог, вы молоды и привлекательны.

И вас все любят.

И замолчала, маленькая змеючка. Ничего такого не сказала, просто констатировала факт. Тонкий намек на толстые обстоятельства. Даже то, в каком порядке она произнесла достоинства Кеннета, было не просто так. Богат, герцог, молод, красив. Всеми любим. Ну да, ну да.

Кен из подушек что-то прокашлял. Селестина тут же вздохнула:

– Не переживайте, дядя. Я уже сняла номер в гостинице. Не смею обременять вас собой после всего, что случилось. Но хотела бы иметь возможность видеть подругу.

Герцог закашлялся сильнее, даже покраснел. И махнул на племянницу рукой. Что должен был означать этот жест, было в целом понятно. Особенно когда он повернулся ко мне и вопросительно моргнул.

– Какие глупости! Даже не думай. – Я скрыла усмешку. Держи друга близко, а врага еще ближе. – Ты же теперь и моя родственница. – Да, я еще не уверена, насколько эта девушка друг или враг, но тем более не стоит отпускать ее бегать без присмотра по городу.